Лови момент

– Белинский сведёт меня с ума. Поправка, он уже это сделал.

Сейчас я чувствовал себя маленькой девочкой с розовыми бантами на голове, которая ябедничила маме на подругу. И это было отвратительно. Я ненавидел жаловаться. Я шёл к цели без всяких сожалений и нытья. Но сегодня ничего не мог с собой поделать. Наверное, это была моя крайняя точка. Конечная остановка.

– У меня уже просто нет сил выносить его выходки. Готов подписаться под своей профнепригодностью и свалить в закат. Не переживай, я быстро найду себе замену.

– Что случилось на этот раз?

Я уже был готов сдать своего подопечного со всеми потрохами, но в последний момент остановил себя и покачал головой:

– Ничего такого, чтобы он не выкидывал до этого, но все его действия намотались друг на друга как снежный ком. Я полностью потерял контроль над ним и своё терпение.

Испещрённый завитками шрифта лист вернулся ко мне без подписи – Владимир Ильич принял решение. Он внимательно и с долей сочувствия посмотрел на меня поверх чуть съехавших очков и покачал головой.

– Давай поступим следующим образом. Я дам тебе отпуск, – он сцепил пальцы в замок и качнул головой. – Да, отпуск. У тебя есть неделя. Уезжай, проветри голову, проветрись сам, наберись впечатлений. А к твоему приезду я урезоню Богдана и постараюсь найти тебе помощника, чтобы хоть как-то тебя разгрузить. Договорились?

– А… – было начал я сопротивление, но мужчина снова меня перебил.

– С ребятами всё будет в порядке. На ближайшую неделю это не твоя головная боль.

Свободен, и раньше вторника в офисе не появляйся. Накажу.

Толмачёв добродушно улыбнулся и в подтверждении своих слов ещё и рукой на меня махнул, мол, давай, вали уже собирать чемоданы. Больше на меня внимания он не обращал – поглаживая бороду, вперил взгляд в стопку договоров, пролистывая их к тем местам, где был прикреплён красный стикер. Особо важные проекты, требующие его вмешательства.

Покидая кабинет босса, я пулей пролетел мимо милой секретарши Риточки. Она регулярно строила мне глазки, стоило только появиться в радиусе десяти метров.

Непонятно, на что девушка надеялась, ведь я ясно дал понять: отношения на рабочем месте меня абсолютно не интересовали. И вообще, на все эти розовые сопли у меня не было времени, особенно с ней – кажущейся такой легкодоступной. Чего только стоило глубокое декольте и нарочито короткие юбки. Но звукозаписывающая студия имела слишком свободные нравы, а значит никакого дресс-кода для сотрудников.