Лови момент

Лови момент

Regina Oscura

Дарья Волчек

Случайностей не существует. Расплачивающийся за ошибки других Кирилл понял это, когда встретил на берегу моря её. Алиса искала себя и приключения, но судьба подарила ей Кирилла. И уж она-то точно раскрасит его жизнь самыми яркими красками. Они думали, что больше никогда не встретятся, а совместный отпуск превратится в приятное воспоминание. Но у вселенной другие планы. Теперь Кириллу предстоит сделать выбор: жить работой, проклиная события минувших лет; или принять руку помощи от неунывающей Алисы, явив миру себя настоящего.

Содержит нецензурную брань.

Regina Oscura, Дарья Волчек

Лови момент

Пролог.

Белая бумага впитала в себя аккуратный, словно выверенный по линеечке, почерк, написанный именной тёмно-синей ручкой. Идеально ровный, без единого залома лист перекочевал от меня к Толмачёву. Нас разделял широкий дубовый стол, который когда-то давно я помог выбрать боссу. Казалось, это была другая жизнь. И я был в ней совсем другим.

– Я увольняюсь.

Я сам удивился, насколько спокойной получилась эта фраза. Внутри даже ничего не дёрнулось, простой будничный тон, которым я просил официанта принести счёт или сообщал таксисту, к какому подъезду подъехать. А вовсе не обрубал на корню свою карьеру, то, чем кропотливо занимался больше шести лет. Хотя по пути в кабинет Толмачёва, я успел тысячу раз обдумать правильно ли поступаю. Покидать «TMR» или остаться. Сдаться или продолжить мучения.

Владимир Ильич, прочитав первые строчки заявления, немедленно поднял на меня удивлённый взгляд.

Мужчина снял очки, протёр их платком, нацепил обратно на широкую переносицу и только потом сказал:

– С чего вдруг такое решение?

– Я не справляюсь со своими обязанностями. Следовательно, мне здесь больше делать нечего.

– Присядь-ка, – он кивнул на мягкое кресло напротив себя.

Плюхнувшись на него, я сложил руки на груди, а ногу закинул на колено. Я был готов держать оборону до самого конца, а проскользнувшую искру сомнения прикрыл расслабленной позой.

С вероятностью в сто процентов Толмачёв начнёт меня уговаривать подумать, и эта беседа продлится далеко не пятнадцать минут. Но я не учёл маленькую погрешность в расчётах – его чутьё на истинные причины многих поступков:

– Кирилл, насколько бы я тебя не ценил, я понимаю, что не смогу удерживать тебя насильно. Но, – он многозначительно замолчал, я еле сдержался от того, чтобы закатить глаза, – хочу попросить тебя не рубить сплеча.