Тайна Свинкса. Спасти мир

Но вот что-то изменилось… Что-то явно было не так… Это был все тот же погибший мир, но какое-то время спустя… И вот она увидела, как вновь содрогнулась земля, и из отверстий, появившихся, словно по мановению волшебной палочки, стали выходить из-под земли на поверхность последние оставшиеся в живых. У нее вырвался вздох облегчения: вот оно – возрождение цивилизации!

Но появившиеся из-под земли еле передвигали свои коротенькие ножки, были худы, даже измождены и вообще выглядели больными. Они не предприняли никаких попыток обустроиться, просто оглядели все вокруг и уселись, кто куда, затем обратили свои взоры к небу.

В их огромных темных глазах были тоска и печаль. А потом они стали умирать, один за другим. Когда кто-то падал замертво, соплеменники лишь провожали его долгим взглядом и вновь устремляли свои взоры вверх. Казалось, они ждут чего-то, какого-то неведомого избавления. Но никто не пришел к ним на помощь.

Картины опять стали сменять одна другую – и повсюду было одно и то же: вышедшие из-под земли люди сидели, где придется, и смотрели в небо, и умирали.

Так они и умерли все, один за другим. Вместе с ними погибло и все живое: на всей огромной планете больше не было ни зверей, ни птиц, ни рыб, ни растений. Казалось, сам воздух планеты пропитан смертью и несет гибель всему живому.

И вот вновь прошло какое-то время, очень много времени – непрестанно льющие дожди и непрекращающиеся ветры уничтожили последние следы пребывания человека. Повсюду, куда ни кинешь взор, была голая мрачная пустыня.

Песчаные бури заметали останки разрушенных зданий, тяжелые низкие тучи, то и дело прорезаемые зигзагами молний, ползли над каменистыми равнинами.

В глубинах земли стояли мощные машины, которые ни одну сотню лет поддерживали жизнь и процветание погибшей цивилизации, но люди, уходя на поверхность, отключили их, ибо знали, что они уже им никогда не пригодятся. Убежища, где хранились машины, надежно исполняли свой долг, и ни ветра, хозяйничающие на поверхности, ни проливные дожди, ни перепады температур и прочие природные катаклизмы не причинили им ни малейшего вреда.

Машины стояли и в любую минуты были готовы приступить к работе, выполнить любую прихоть, удовлетворить самый изысканный каприз. Но планета была пуста…

У нее не было рук, чтобы утереть слезы, у нее не было щек, по которым бы они катились, глаз у нее тоже как таковых не было, но почему же было так мокро и неприятно? Почему так щипало в носу, которого не было?

«Я уже все поняла, – плакала она.