Тайна Свинкса. Спасти мир

 – Показывает, что ему надо что-нибудь положить в рот.

– Ну и выдумщик ты! – рассмеялась Виктоша. – Пауки – они ведь неразумные, они не знают, что у нас можно попросить есть.

– Что такое «неразумные»? – оживился брат.

– Ну разума у них нет, ума то есть…

– Сумасшедшие что ли?

– Сумасшедшие – это те, кто потерял ум, а пауки … у них его никогда и не было … Они родились такими!

– Умственно отсталые! – ужаснулся Андрейка.

 – Олигофрены!

«Вот вам, пожалуйста, – начала сердиться Виктоша. – Олигофрены он знает, а «неразумные» не знает!»

– И вообще, – Виктоша решила срочно сменить тему, – чем его накормить? Может, ты предлагаешь мне половить для него мух?

– Зачем мух? – удивился братишка. – Мухи – это мясо, значит, ему вполне можно дать … – он на секунду задумался, – гм… колбасы!

Виктоша в изумлении уставилась на своего пятилетнего братика.

Иной раз он говорил такие несусветные глупости! («Мама, скорее! Папа говорит, я писать хочу!», «Байкеры так называются, потому что носят банданы из байки», «А «мазок» – это у меня взяли или поставили? А когда отдадут?») Но иной раз он выдавал вполне сносное, логичное, прямо-таки какое-то взрослое умозаключение. А, правда, почему бы и нет?

Девочка открыла холодильник, достала оттуда батон докторской колбасы и отщипнула кусочек.

Прилепив его к кафельной плитке, чуть пониже паука, она сказала:

– Ну, вот, если он действительно голоден, то обязательно найдет. А теперь пойдем спать!

И, чтобы пресечь на корню явное намерение брата открыть новую дискуссию, поспешно добавила:

– Ты маме обещал слушаться, когда она уходила! А я тебе «Карлсона» почитаю.

Услышав про «Карлсона», братишка смирился с уготованной ему судьбой и быстренько отправился умываться.

Стоически выдержав все необходимости вечернего туалета, Андрейка уютно устроился в своей кровати и приготовился слушать любимую сказку. Впрочем, скоро он начал клевать носом, и уже через минуту Виктоша слышала лишь его равномерное дыхание. Она поправила ему подушку, как мама, подоткнула одеяло и неожиданно для себя сама сладко-сладко зевнула.