Тайна Свинкса. Спасти мир

 – Да отдаете ли вы себе отчет в том, что говорите?! Как это можно отменить приказ?! Вы что, предлагаете добровольно сдаться врагу?!!!

– Помнится, Вы сказали, что наши враги находятся точно в таком же положении, – спокойно сказал главный оператор.

– Я сказал только, что их собственные ракеты, так же, как и наши, – тут он метнул суровый взгляд в сторону Виктошиного «хозяина», – как летательные пузыри зависли надо всеми стратегическими объектами. Более мне ничего неизвестно.

– Если моя теория верна, – продолжал главный оператор, – то, вы сможете связаться со своими людьми, чтобы узнать о положении дел ваших противников…

– НАШИХ противников! – взревел Главнокомандующий.

Главный оператор пожал плечами, не желая вступать в ненужную дискуссию, но по выражению его лица было видно, что на этот счет у него имеется собственная точка зрения.

– Это бунт, – вдруг неожиданно спокойно сказал Главнокомандующий.

Он повелительным жестом указал на главного оператора, и тут же по обе стороны от того выросли двое в «хамелеонах». Неизвестно, чем бы все это кончилось, но тут к Главнокомандующему подскочил еще один хамелеон и что-то тихонько просвистел ему на ухо.

– В самом деле? – Главнокомандующий, казалось, был сначала весьма озадачен услышанным. Затем, немного поразмыслив, произнес:

– Это лишь укрепляет мои подозрения! Здесь имеет место быть не только саботаж, но и международный заговор! Немедленно в следственный изолятор! В пыточную камеру! Я выведаю у этих тухлячков, откуда им было известно, что, несмотря на полную остановку компьютера, полное отсутствие связи, нам удастся каким-то чудом на несколько минут вызвать нашего человека, и он доложит о полной остановке компьютера противника! Ха-ха-ха! Ловко вы все придумали! Но забыли, что в условиях ведения военных действий, я могу арестовать любого! И пытать! – последнее заявление было сделано таким зловещим тоном, что Виктоша почувствовала, как невольно сжался не только ее «хозяин», но и все операторы, стоящие вокруг.

Один лишь главный оператор сохранял полное спокойствие и был невозмутим.

– Не надо меня пытать, – спокойно сказал он. – Я бы уже давно рассказал вам, в чем тут дело, если бы вы захотели меня выслушать.