Возвращение домой

Они умели по своему желанию в любом месте пересекать грань миров, что породило множество споров и раздоров в мире, который Иза долгое время считала своим. Они пролетали над скалистыми горами – местом обиталища злобных троллей, над горными шахтами, в которых трудились неутомимые гномы, над лесами, населенными прекрасными эльфами, шкодливыми пикси и заботливыми зелеными дамами. Тритоны и русалки махали им из морских глубин, а озерные девы – Гуарагед Аннон – танцевали на озерной глади, как на паркете, посылая им вслед воздушные поцелуи.

Этот мир был необычен и прекрасен. Чувство полета было упоительным. И, хотя Иза понимала, что не все может быть так гладко и прекрасно в этом новом мире, как казалось ей с высоты, что всегда, в любом чистом потоке могут обнаружиться острые подводные камни, этот мир все больше и больше нравился ей, становился все ближе и ближе. Ей казалось, что она вспоминает места, над которыми пролетала – генетическая память, как сказала мама. Она все больше и больше чувствовала себя дома, как будто вернулась из далекого путешествия или очнулась от долгой комы.

***

– Это дочь профессора Драгунского! Скажите своему главврачу! Он, наверняка, знает его. Это дочь самого Драгунского…

Двое охранников вытолкали Павла за дверь, и он остался в зале ожидания приемного покоя, шокированный и растерянный. Дежурная приемного отделения подала ему стакан воды.

– Да что ты, сердечный, – довольно равнодушно проговорила она – за свои долгие годы работы в приемном покое она уже столько повидала.

 – Все будет хорошо. У нас очень хорошие, знающие доктора. И никакой профессор не нужен. Сядь, успокойся. А лучше иди домой. Позвонишь потом, все тебе скажут.

Павел отрицательно помотал головой и опустился в неудобное деревянное кресло. От его помощи тоже отказались. У них хватало своих врачей. Он не настаивал. Да и чем он мог им помочь? Это явно был не его случай – он врач-инфекционист. Собирался ехать в Африку, изучать экзотические болезни, лечить местное население… А вот теперь… Он поймал себя на мысли, что больше думает о том, что теперь поездка в Африку накрылась, а не о том, что случилось с Изабеллой.

"Неужели ты ее совсем не любишь? – в очередной раз спросил он себя. – Неужели она для тебя лишь шанс подняться по карьерной лестнице?"

Ему стало стыдно. Он оперся локтями в колени и закрыл лицо руками. Он никогда не был таким.