Уезд бездомных демонов

 – Дав извозчику девяносто пять копеек за пятидневную поездку на дилижансе, глава семейства поднял тяжёлые чемоданы и направился в здание почтовой администрации стоящей напротив них.

– Жду не дождусь. – Угрюмо глядя на уезжающий транспорт, Арсений боролся с желанием запрыгнуть в него, стремясь немедленно отправиться обратно.

Мать приободряюще обняла уже вымахавшего до ста восьмидесяти пяти сантиметров сына и подняла косёмки с одеждой. Смирившись со своей участью, и недавний первокурсник подобрал оставшиеся пожитки, вяло поплётшись в конце их импровизированного строя.

Николай отворил дверь покосившегося деревянного дома почты аккуратным ударом чемодана. Та с мерзким скрипом отворилась, задев висящие над ней колокольчики.

– Места для проживания не сдаём! – За длинной высокой трибуной сидела худощавая женщина, покрытая веснушками, несмотря на белый цвет волос; её круглые очки едва держались на кончике острого тонкого носа. Едва завидев чемодан, не отвлекаясь от документов, она одарила входящих писклявым голосом.

 – Сами видите, в каком плачевном состоянии наша администрация, не хватало только, чтобы вам на голову штукатурка с потолка упала, а мне бы пришлось, потом, заполнять кучу бумаг описывая, как такая несуразица с новоприставившимися случилась. У нас надзор строгий: как кто помрёт, так обязательно большую стопку макулатуры принесут на заполнение. Прокофья Андреевна сдаёт комнаты прибывшим, ступайте к ней. У неё такой трёх этажный продолговатый дом, не пропустите, он у нас в селе такой один.

Коротко кивнув, глава семьи развернулся обратно в сторону улицы не успев переступить порог. Дверь, опять позвенев колокольчиками, громко хлопнула за его спиной.

По иссохшей пыльной песчаной колее, которую здесь именовали дорогой, шёл, коротко стриженный худой (можно было даже сказать измождённый) уже на две трети седой мужчина, с сухим и сильно загорелым лицом.

Увидев их, мужик сначала замялся, пристально вглядываясь в лица приезжих, а потом расплылся в радостной несколько простодушной улыбке.

– Колька, сколько лет, сколько зим! – Мужчина засмеялся и развёл широко руки, словно намеревался обнять Николая, однако этого не случилось: он просто подошёл и излишне крепко пожал ему руку.

– Семён! Ну, ты и изменился, конечно. Смотрю, совсем себя не бережёшь? – Николай Кирсаров тоже был чрезмерно рад встречи со старым знакомым.

– Да где уж там, с такой-то сволочной жизнью. Не в гробу лежим и на том спасибо.