Ковчег

Как он мог тянуть с такой новостью!

– Я взял время на раздумья, — Калеб словно испугался моей радости, улыбнулся грустно и устало, – Ты не согласишься на условия эксперимента.

– Не соглашусь на двоих детей? – изумилась я, – Калеб, ты в своём уме? Мы пять лет проклинаем счётчик очередников за одним ребёнком, а тут двое. Такую роскошь может себе позволить только… — я указала пальцем в потолок, подразумевая сильных мира сего.

– Ты не спросишь, отчего вдруг нам предложили подобную роскошь, как ты выражаешься?

– Плевать! – воскликнула я.

Возможность получить сразу двоих затмевала любые попытки разума задать вопрос. Но Калеб ждал, и я пожала плечами:

– Ну хорошо. Отчего? Что там за условия?

Калеб сделал глоток вина больше для вида.

– Один ребёнок будет стандартным.

Я чуть не отбросила планшет. Файл подтверждал рассказ учителя. Это было! Стандартные люди! Вот же он, этот самый Калеб, так и сказал.

Я еле сдерживалась от крика, с трудом заставляя себя читать дальше.

Этого я никак не ожидала. Сперва решила, что ослышалась.

– Что?

– Стандартным. Одного нам по всем правилам отредактируют, второй останется без изменений.

Калеб смотрел исподлобья, ждал реакции. Я молчала. В голове разворачивалась сцена: брат хлопает дверью. Его жена, круглая, рыхлая, беременная стоит за окном, плачет, вздрагивает. Брат обнимает её, они уходят.

Я смотрю вслед, но мать уводит меня от окна. Брат выбрал женщину из Пятого района, приверженку течения стандартных людей, они сделали ребёнка естественным путём. Брат умер для нас.

– Я отказался, — сказал Калеб.

Я комкала в руках полотенце. Мысли спутались в плотный клубок, я никак не могла ухватить за хвост верную. Стандартный ребёнок. Таких рожают маргиналы из Пятого района. Они мрут как мухи. А если и выживают, то вырастают в бесполезных, слабых существ, подверженных всем видам вирусов и бактерий, какие ещё существуют.

Недолюди. Точнее люди прошлой модификации. В моём роду подобных нет уже семь поколений. Точнее не было. До выбора моего братца и его жены. Но ни я, ни родители с ними не общались. И с плодом их предательства тем более. Калеб делал вид, что не знает, что у меня есть брат. В его роду числилось двенадцать поколений выверенных.