Банальное убийство

Отец не поверил бы, даже если бы это ему сказал сам мистер Эшби или даже если бы по какой-нибудь безумной причине сказала я. Он точно посчитал бы это враньем. Отец меня знал.

Вулф наморщил лоб:

– Вы хотите сказать: ваш отец думал, что вас знает?

– Он и в самом деле меня знал. Не то что меня нельзя соблазнить… Наверное, любую девушку можно соблазнить, если хорошо заморочить ей голову. Но он знал, что, если бы это случилось, я бы рассказала ему. И знал, что если когда-нибудь кто-нибудь меня и соблазнит, то не мистер Эшби или кто-нибудь, на него похожий.

Отец меня знал.

– Давайте внесем ясность. Вы говорите, что мистер Эшби не соблазнил вас?

– Да. Именно.

– Пытался ли он вас соблазнить?

Она заколебалась.

– Нет. – Подумала. – Три раза он приглашал меня на обед и на концерт. Последний раз это было почти год назад. С тех пор он еще пару раз меня приглашал, но я отказывалась, так как уже знала, что он собой представляет, и мне он не нравился.

Вулф перестал морщить лоб.

– В таком случае почему полиция считает, будто он вас соблазнил?

– Не знаю. Кто-то, значит, сказал. Судя по их вопросам, кто-то наверняка им про нас наврал.

– Кто? Кого-нибудь называли?

– Нет.

– А сами знаете? Можете предположить?

– Нет.

Вулф перевел взгляд на меня:

– Арчи?

Этого следовало ожидать. Это было в порядке вещей. Вулф делает вид, будто не знает о женщинах ничего, а я знаю все, вот и спрашивает у меня, соблазнил Деннис Эшби Эльму Вассос, да или нет.

Черт возьми, я не стоял под присягой и у меня было свое мнение!

– Не приснилось же это им, – сказал я. – Она, вероятно, права, кто-то шепнул пару слов. Ставлю тридцать к одному.

– Ты ей веришь?

– Верю? Ладно, двадцать к одному.

Она медленно повернулась и посмотрела мне в глаза:

– Спасибо, мистер Гудвин, – а затем снова повернулась к Вулфу.

Он прищурился, глядя на нее:

– Хорошо. Допустим, вы говорили искренне, и что дальше? Вы рассказали то, что были должны, и я вас выслушал.

Ваш отец погиб. Я уважал его и сделал бы все от меня зависящее, чтобы его воскресить, если бы это было возможно. Но ведь вы от меня ждете не только сочувственных слов, да?

– Но… – Она удивилась. – Я подумала… Разве не ясно, что они хотят сделать? Вернее, я хочу сказать: не ясно, что они не хотят ничего делать? Раз мой отец убил мистера Эшби из-за меня и покончил с собой, то что же тут сделаешь? На том и поставят точку или уже поставили.