Лига перепуганных мужчин

– Знаю. Мне тягостно выслушивать это. Коль скоро я отказался от пятисот долларов, а возможно, и тысячи. Я отстоял свою позицию, и твое чтение вызывает у меня излишнее расстройство. Не заканчивай. Дальше ничего нет, кроме сбивчивых протестов мистера Хиббарда и моей восхитительной непреклонности.

– Да, сэр. Я читал. – Я бросил взгляд на оставшиеся строчки. – Но я удивлен, что вы позволили ему уйти. Как-никак…

Вулф потянулся к столу, нажал кнопку вызова Фрица, немного поерзал в кресле и снова откинулся:

– Сказать по правде, Арчи, я забавлялся идеей.

– Ага, я так и знал.

– Но из этого ничего не вышло. Как тебе известно, чтобы моя кобылка скакала, ее нужно пришпоривать, но вот бока ее так и остались непотревоженными. Тебя тогда не было, а после твоего возвращения данный случай не обсуждался. Довольно странно, что ты невольно и по чистой случайности послужил причиной, что мы все-таки вернулись к нему.

– Не понимаю.

Вошел Фриц с пивом. Вулф достал из ящика открывалку, наполнил бокал, залпом его опорожнил и снова откинулся на спинку кресла, потом продолжил:

– Ты донимал меня тем человеком на свидетельской трибуне.

Я смирился с твоей вспышкой гнева, потому что было почти четыре часа. Как ты знаешь, пришла книга. Я прочел ее прошлой ночью.

– Зачем же вы ее прочли?

– Не изводи меня. Я прочел ее, потому что это книга. Я как раз закончил «Возвращение туземца» Луиса Адамича и «Принципы человеческой природы» Альфреда Росситера[2 - Луис Адамич (1899–1951) – американский писатель и переводчик словенского происхождения, друг Рекса Стаута; по-видимому, именно влиянием Адамича на Стаута Ниро Вулф и обязан своим черногорским происхождением.

Альфред Росситер (1882–1960) – американский психолог, муж Рут Стаут-Росситер (1884–1980), сестры писателя; скорее всего, названная книга – вымышленная.], и я вообще читаю книги.

– Ну да. И?..

– Это тебя позабавит. Пол Чапин, человек на свидетельской трибуне, автор «К черту неудачников!», и есть злодей из истории Эндрю Хиббарда.

Психопатический мститель за старую тяжелую травму.

– Черта с два! – Я посмотрел на него с подозрением, так как знал, что порой он любит приврать. – Почему же он?

Веки Вулфа чуть приподнялись.

– Мне что, объяснить тебе устройство Вселенной?

– Нет, сэр. Дубль два. Как вы поняли, что это он?

– Без всяких полетов. Прозаичными мыслительными процессами. Тебе они нужны?

– Был бы весьма признателен.

– А как же. Достаточно лишь нескольких деталей.