Лига перепуганных мужчин

 – Разве враждебность может быть какой-то другой, кроме как личной? Не знаю. Я ненавижу Пола Чапина и ненавидела его многие годы, потому что любила дядю и сестра Руфь любила его. Он был прекрасным, чутким и благородным человеком, а Пол Чапин погубил его жизнь. Погубил его жизнь… Ах!.. Теперь…

– Полно, мисс Хиббард. Пожалуйста. Но вы не собирались нанять меня, чтобы я отыскал вашего дядю? Вы уже не надеетесь на это?

– Думаю, нет. Ах, если бы вы нашли его! Если бы нашли… Думаю, у меня не осталось надежды. Я не осмеливаюсь надеяться.

Но если вдруг… Даже если вы найдете его, Пол Чапин остается.

– Именно так. – Вулф вздохнул и обратил взор на меня. – Арчи, заверни, пожалуйста, папку мисс Хиббард для нее. Если я не разложил содержимое по соответствующим отделениям, надеюсь, она простит меня. Бумага и бечевка целы? Хорошо.

Она запротестовала:

– Но вам это понадобится… Я оставлю это…

– Нет, мисс Хиббард. Прошу меня извинить. Я не могу взяться за ваше дело. – Эвелин Хиббард уставилась на него в немом изумлении, а он продолжил: – Дело в руках полиции и окружного прокурора.

Мне безнадежно будут мешать. Мне остается только попрощаться с вами.

Наконец она обрела дар речи:

– Чушь! Вы шутите! – Она дернулась в кресле, буквально взорвавшись. – Мистер Вулф, это возмутительно! Я все вам рассказала… Вы задавали вопросы, и я отвечала… Причина, по которой вы отказываетесь, вовсе не причина… Почему…

Вульф остановил ее, погрозив пальцем. Голос его зазвучал совсем иначе, хотя он ни на йоту его не повысил, и меня всегда огорчало, что я не понимаю, как это у него получается.

– Пожалуйста, мисс Хиббард. Я сказал «нет» и объяснил причину. Этого достаточно. Просто возьмите пакет у мистера Гудвина. Конечно же, я был груб с вами, и в подобных случаях я неизменно сожалею, что не сведущ в искусстве грубить изящно. Я пользуюсь лишь упрощенными вариантами, в том числе и в бестактности.

Однако он встал из кресла, что являлось редчайшей уступкой, чего Эвелин Хиббард, конечно же, не знала.

Она, тоже поднявшись, взяла у меня пакет. Она была вне себя от ярости. Впрочем, не успев даже повернуться к двери, осознала, что беспомощна больше, чем разъярена, и взмолилась:

– Но как вы не понимаете, мне остается… Что же мне делать?

– Могу дать вам лишь один совет. Если вы не наймете никого другого и по-прежнему будете желать воспользоваться моими услугами, а полиция ничего не добьется, приходите ко мне в следующую среду.