Убийство троих

Я разрезал…

– Ты смеешь предполагать, что ее задушили моим галстуком?

– Я не предполагаю, а констатирую факт. Галстук был затянут скользящим узлом, потом обмотан вокруг шеи второй раз и завязан женским узлом. – Я подошел к тому месту, где бросил галстук, поднял и положил Вулфу на стол. – Смотрите сами. Осмелюсь предположить, что, если бы он не был здесь под рукой, убийце пришлось бы употребить что-нибудь другое, может быть, свой носовой платок. А также, если бы мы спустились немного раньше…

– Замолчи!

– Да, сэр.

– Это невыносимо.

– Да, сэр.

– Я этого не потерплю.

– И не нужно, сэр. Я выброшу галстук, и мы скажем Кремеру, что не важно, чем убийца воспользовался, он, наверное, постоял, убедился, что она мертва, а после унес это с собой.

– Помолчи. Она же сказала тебе, что никто не знал о ее визите к нам.

– Ну конечно. Шансов у нас ни одного, и вы это знаете. Мы влипли. Я не стал звонить, пока вы не спуститесь, только из вежливости. Если я и дальше буду тянуть, станет только хуже, потому что мне все равно придется назвать им точное время, когда я нашел ее.

 – Я посмотрел на свое запястье. – Прошла двадцать одна минута. Не хотите ли позвонить сами?

Он не ответил. Он смотрел на галстук, стиснув зубы и сжав губы так, что их не было видно. Из вежливости я дал ему пять секунд, после чего ушел в кухню, подошел к столу, за которым завтракал, и набрал номер.

Глава 2

Инспектор Кремер, глава отдела по расследованию убийств Западного Манхэттена, дочитал последнюю страницу моих показаний, которые я отпечатал на машинке и подписал, положил на предыдущие, постучал по ним пальцем и сказал:

– Гудвин, я по-прежнему считаю, что ты лжешь.

Времени было четверть двенадцатого. Мы сидели в столовой. Толпа экспертов закончила изучать кабинет и растаяла, освободив помещение, но особого желания возвращаться туда я не испытывал. Во-первых, они унесли ковер, а также галстук Вулфа, жадеит и еще кое-что. Берту Аарон, конечно, тоже унесли, так что там я больше бы не увидел ее, но даже с учетом этого обстоятельства мне было приятнее сидеть в столовой.

Когда закончили снимать отпечатки пальцев, мне принесли туда из кабинета пишущую машинку, и я отпечатал свои показания.

Спустя почти пять часов все наконец ушли, остались только сержант Пэрли Стеббинс, который в тот момент разговаривал по телефону в кабинете, и Кремер. Фриц, совершенно несчастный, допивал в кухне третью бутылку вина.