Пятый лишний

Хотите, проведу экскурсию? Всё равно мне нужно чем-то заняться, пока Артур пыхтит, ритмично выдыхая где-то надо мной, мёртвой хваткой прижимая мои запястья к матрасу. Что ж, добро пожаловать домой. Несмотря на то что снаружи дом опрятный, а внутри ветхий, на двери у него кодовый замок. Посторонним вход воспрещён. Но мы, конечно, легко заходим внутрь. Только сегодня. Только сейчас. Эксклюзивный визит.

Обратите внимание на пол: доски прогнили, местами поросли плесенью, местами откровенно зияют дыры, обнажая могильную землю под ними.

Кое-где растут грибы. Колонны по периметру поддерживают крышу, да, такая вот конструкция, если бы не они, дом давно бы рухнул ко всем чертям. Колонны наполовину раскрошились, а на другую половину покрыты трещинами, не внушающими никакого доверия. Впрочем, с доверием у этого дома всегда были проблемы. Вон та колонна – желание жить, жить, несмотря ни на что. Да, та, самая раскрошившаяся. Но всё ещё стоящая. Что? Нет, колонны – веры в людей здесь нет. Откуда бы. В светлое будущее тоже. Только надежда, живучая тварь, ещё осталась, но раскрошилась больше всех вместе взятых, скоро совсем развалится. Но дом простоит и без неё.

Я так думаю.

Что за осколки? Ах, да. Все окна здесь разбиты, потому так прохладно. Вот это окно разбилось в тот же день, когда разбился самолёт с моими родителями. Соседнее – после нескольких дней в детдоме. Когда-то здесь было действительно много окон. Мне нравился солнечный свет. Вон то окно брызнуло осколками, когда меня изнасиловали в двенадцать лет.

Рядом – когда то же самое произошло в шестнадцать.

Люстра, осколки которой лежат между порослями гнили на досках пола, которая освещала дом даже без солнечного света, разлетелась на в последний раз сверкнувшие стекляшки, когда изнасиловала уже я. Да, такое тоже бывает, чему вы удивляетесь? Месть может быть разной. Превентивная самозащита тоже. После этого стало как-то темновато, но тогда я не сразу заметила перемены.

Стена с белыми обоями стала грязным изорванным полотном, когда меня вышвырнули на улицу без денег, и я неделями питалась объедками и ночевала где придётся.

Я не жалуюсь, просто рассказываю историю метаморфоз дома. Такая же стена напротив – да, забрызганная какими-то красными и желтоватыми каплями, – преобразилась, когда меня приютил очень милый старикан. Как вы понимаете, милым он был только поначалу.

Третья стена, обуглившаяся… Ну, вот здесь я и вспомнила о своей рухнувшей люстре. Может быть, с ней я бы и не решилась.