Безмолвная

Безуспешно пытаясь приблизиться к ней, я кричал, но мне казалось, что беззвучно…

Был момент, когда, казалось, мои жалкие потуги достигли цели, но пинок в голову на какое-то время погрузил меня во тьму. Когда я снова смог видеть, один из них сдирал с Евы брюки.

Мир сделался нереальным, придавленным чем-то тяжелым, как и крик моей невесты, когда один из напавших закрыл ей рот.

Я грозил, проклинал и умолял их, чтобы перестали. Когда же мне не осталось ничего иного, начал молить Бога, чтобы он вмешался. Обещал ему все, лишь бы только Он сохранил Еву.

Потом увидел ее красивое красное белье, которое она недавно купила, сказав, что «для специального случая».

Хохоча, насильники сорвали с нее трусы. Первый из них спустил брюки и лег на нее. Другой поднял мне голову, чтобы я мог видеть происходящее, и при каждой моей попытке вырваться отвешивал подзатыльник.

Я кричал, все так же стараясь приблизиться к своей невесте, рыл ладонями землю, но не смог придвинуться к ней и на полметра, когда насильник кончил.

Потом на нее лег очередной. Напирал мощно – как будто хотел ее сплющить. Был слышен ее плач. Я видел, как она старалась оттолкнуть насильника, но все ее попытки сопротивляться не имели ни малейшего шанса на успех.

Мне удалось немного приблизиться, пока остальные вновь перестали обращать на меня внимание. Один из них подошел ко мне, что-то сказал и поднял ногу. Пока он опускал на меня тяжелый ботинок, я еще успел глянуть на Еву. Выражение страдания, боли и унижения врезались мне в память, потому что я видел ее в последний раз…

По крайней мере, до того момента, когда через десять лет мне на глаза попалось ее фото в «Фейсбуке».

2

Личности напавших так и не были установлены. Не были найдены ни они, ни моя невеста. Она бесследно сгинула, как и жизнь, которую мы собирались прожить.

Дело не в том, что я жил без Евы. Моя жизнь по сравнению с той, которая некогда замышлялась, стала иной во всех направлениях.

Так, после успешного окончания лицея я мог бы изучать экономику во Вроцлаве, Познани или Кракове.

Каждое учебное заведение приняло бы меня с распростертыми объятиями. Но я выбрал Опольский университет и проживание в Ополе лишь потому, чтобы быть рядом с Евой, которая всегда твердила, что не хочет оставлять город.

Уговаривать меня было не нужно – ведь учитывалось только ее мнение. Мои высокие результаты в учебе позволяли надеяться, что я смогу найти в Ополе хорошо оплачиваемую работу.