Четвертая стена

И я боюсь за него… Так что ты хотел узнать?

– Кто такая Катя? – тут же спросил Алекс, не теряя времени.

– Она тут причем?

– Я просто хочу узнать про нее.

– Спроси у Кирилла, – быстро ответила Аня. Их словесная перепалка походила на динамичную карточную игру.

– Ты же знаешь, что он не ответит мне, – сказал Алекс, слегка натянув губы, будто думал улыбнуться, но передумал в последний момент.

– И то верно… Ладно, Катя – это его жена.

– Так, а почему он с ней не живет?

– Если бы я знала… С его слов – он ее не любит.

Они не разведены. Он не хотел бумажной волокиты, а еще боялся, что та заставит его платить алименты.

– Стоп, что? Так у него еще и ребенок?

– Ага. Двухлетняя дочка.

После таких открытий Алекс был готов согласиться с Аней и признать Джерри сложным человеком. Про себя он думал: «Они поженились из-за ребенка, верно? Но блин… Почему вообще это все произошло? Раз он не любит ее, почему они до такого дошли? Почему он не с той, кого любит? Она, вообще, существует? Наверняка же есть, я прав? Иначе бы он смог смириться с семейной жизнью, и все было хорошо.

А кто та женщина на фотографии? Это не может быть Катя – он бы не стал хранить фотографию той, кого он не любит. Я не могу понять логику в его поведении».

– Это все, что ты хотел услышать? – спросила Аня, прервав его внутренний монолог.

– Ну, на самом деле, есть еще кое-что. Я видел фотографию. Там с Джерри стояла высокая блондинка. Кто она? – спросил Алекс, надеясь получить ответ.

На самом деле, он уже перегибал палку. Но как я сказал в самом начале: «Культура поведения и Алекс – это вообще две противоположные вещи», и его волновал лишь собственный интерес. И сам бы он дал следующее определение: «Культура – это палимпсест: один посрёт, другой поест». И этой фразы ему бы вполне хватило, чтобы ни с кем не считаться.

– Эта девушка… Она его возлюбленная… – отвечала она неуверенно, пряча глаза, будто эта тема была какой-то особенно и болезненной. Но это ничуть не смутило Алекса.

– Так, что не так? Почему они не вместе? Она ему разбила сердце?

– Нет, она мертва! – крикнула Аня, посмотрев ему в глаза. Теперь неловко чувствовал себя он.

– Извини, я…

– Надеюсь, теперь ты доволен! – сказала Аня, выдержав паузу, а затем добавила, – Мне хочется тебе поверить, а поэтому не дай мне разочароваться и признать в тебе самого гадкого паразита, который только мог виться вокруг него. Держи свое слово, Алекс.