Вторая попытка познать человека

На удивление в комнате не было ни одного окна. А шкафы были сделаны из добротного дуба. На каждой полке стояли толстые книги, чей потертый переплет говорил о возрасте каждой из них.

– Ну, как вам? – спросил месье Ганц.

– Должен сказать, что впечатляет. Правда, мне кажется, тут довольно мрачно для библиотеки, – осматриваясь, протяжно ответил Рудольф.

– Ох, это все не просто так. На свету бумага портится. Желтеет и прочее. А я очень бережно отношусь к своим книгам. Это – моя коллекция. Между прочим, некоторым из этих книг уже более тысячи лет, уникальные в своем роде! Есть и более молодые.

Пока месье Ганц говорил, Рудольф все никак не мог оторвать глаз от разнообразия книг. На корках многих из них было написано что-то на странном для среднестатистического француза языке. «Иврит?» – подумал он. Доктор даже не слушал хозяина библиотеки, и тот это заметил. Месье Ганц схватил с полки одну из книг и подошел к Рудольфу.

– Вот, смотрите, какая прелесть! – сказал он, показывая обложку книги гостю.

– Что это?

– Как что? Ах, извините, Вы, наверно, языками иностранными не владеете?

– Увы, нет.

– Повесть из России. Весьма интересная. «Вий» достопочтенного Николая Гоголя. Отличная вещь!

– А про что она?

– Ах, повесть просто замечательная! Про мертвецов, упырей и прочую нечисть…

– Ммм, нет, спасибо, не люблю такое.

– Как не любите? Вас не забавляет мистика?

– Абсолютно.

– Как так! Да ведь в этой жизни все так скучно, а тут… Ведь в этом никчемном людском мире нет никаких чудес!

– Позволю себе с вами не согласиться.

– Какое? – удивленно спросил Ганц Круа, не убирая с лица комичную гримасу.

– Рождение человека. Разве это не чудо? – с улыбкой ответил ему Рудольф.

После такого ответа лицо месье Ганца резко изменилось: нелепая улыбка сменилась сжатыми потрескавшимися губами, глупый взгляд стал грозным. Вся его сущность стала мрачнее, грубее.

– Эх, Вы. Сразу видно – Врач! Лекарь! У вас на все свои чудеса, доктор.

– Бросьте, это просто работа. Каждый может…

– Ложь! – громко перебил его Ганц Круа, подняв указательный палец вверх.

– Что значит – ложь? – опешил доктор.

– А то и значит! Ваша профессия… Нет, не совсем так. Целители с древних времен считались особыми людьми. С особыми способностями. Их зачастую называли колдунами. Вы знали?

– Вполне такое было, Вы уж простите, я не силен в истории.