Вторая попытка познать человека

Рудольф Блант лежал на полу посреди гостиной комнаты. Рядом с ним валялся стул, на котором он сидел, когда потерял сознание. Голос, что его разбудил, принадлежал его дочке Анне. Белокурая, с голубыми глазами, она была похожа на свою мать. От Рудольфа ей достался характер, его напористость и ум. К слову, она была весьма сообразительной юной леди к своим 10 с небольшим годам.

– Папа, вставай. Почему ты лежишь на полу, папа?

– Ах, Анна, солнце моё, папочка вчера очень устал, вот и уснул так неудачно.

– Папа, ты же взрослый.

Взрослым людям нельзя спать на холодном полу. Если, конечно, им больше негде спать.

От этих слов Рудольф улыбнулся, после чего, не вставая на ноги, обнял дочку.

– А мама где? – спросил он.

– Мама еще спит. Время еще 4 утра.

– Ого! Чего же ты так рано проснулась?

– Мне приснился кошмар.

– Какой, золотце?

– Будто тебя, папа, забрало какое-то чудовище с рогами. Я испугалась и проснулась. Я решила пойти к вам в комнату, но тебя не было с мамой. Я решила поискать внизу и нашла тебя здесь.

– Чудовище с рогами… Не волнуйся, Анна. Чудовищ не бывает. Это всего лишь плохой сон.

Рудольф встал на ноги и отправился к двери. Надел на себя плащ и шляпу, взял в руки трость. Прежде чем открыть дверь, он напоследок сказал дочке: «Если мама будет спрашивать, я ушел по особому вызову, буду к обеду». Анна кивнула головой, доктор открыл дверь и вышел на улицу. Раннее утро в Париже. На улице ни души. Весеннее солнце еще только думало: «Стоит ли мне сегодня вставать и показываться на небосклоне?» Кэб найти в такую рань довольно непросто, но ему нужно было как можно скорее добраться до дома Круа.

Выбора нет: придется идти пешком. Долго идти. «Ты что, издеваешься? Я не собираюсь идти черт знает сколько километров из-за пациента», – раздался голос сзади. Рудольф Блант обернулся и увидел за своей спиной Астарота, стоящего в черной рясе. Эта ряса словно развивалась на ветру, хотя его и не было. А сама она будто была сделана не из ткани вовсе, а из языков черного, как уголь, пламени. Он стоял, сложив на груди руки, а ростом он казался еще выше, чем раньше.

– Так, значит, ты не сон? – неуверенно спросил Рудольф, смотря демону в глаза.

– А ты, значит, идиот, раз собрался пешком идти по важному делу?

– А ты не боишься, что тебя может увидеть из окна какой-нибудь человек?

– А ты, значит, идиот, раз думаешь, что меня способен увидеть кто-то, кроме тебя. Видишь, доктор, ты заставляешь меня повторяться.