Путь Z. Книга первая

Из Вани Чуйко, отличника и мечтателя, за полтора года вырос Агарес, безжалостный уголовник, штатный киллер криминальной группировки из Москвы – жизнь сломала, так говорили в те годы.

Он отбывал свой пятый и, наверное, последний срок. Не так-то легко провести шестнадцать лет на зоне, если ты попал туда в сорок два. Даже несмотря на авторитет и уважение сокамерников. «А теперь тем более, холод доймет меня совсем скоро», – подумал человек.

Шоркающие шаги в коридоре оттеснили воспоминания, раздался резкий окрик с кавказским акцентом:

– Отвали, чучэло, отвали! Только уснул! Я тэбе кадык вырву, когда выйду! – надрывался кавказец, обращаясь к безмолвному собеседнику.

Послышались хрипы, чавкающие звуки, и шоркающие шаги начали удаляться по коридору. Кавказец не утихал:

– Мэртвячина! Убью!

– Друг гор Ибрагим, как ты правильно выразился, они уже умерли, и убить их нельзя. Поэтому не надрывай свои гланды, – Агарес произнес эти слова негромко, но дагестанец перестал истерично орать.

Привыкший к одиночным камерам, штрафным изоляторам, «крыткам» и прочим прелестным помещениям в местах лишения свободы, Агарес знал, что из любой ситуации есть выход.

Но сейчас, запертый в стремительно остывающей одиночке, понимал: это конец – и поэтому не хотел тратить последние дни (а возможно, и часы) жизни на бессмысленные препирательства с Ибрагимом.

Месяц назад в бараке с сокамерниками произошел такой разговор.

– Китайцы здесь? Че ты мне заливаешь, Балагур? Кому на хрен нужна зона в тайге? – здоровенный детина с безусым лицом и бестолковыми глазками обращался к разлегшемуся на шконке пухлячку, похожему на наевшегося сметаны кота.

– Я тебе отвечаю, – лениво тянул тот, – на вертушке прилетели трое китайцев, якобы вопросы у них к узкоглазому, которого недавно сюда этапировали.

– И че?

– И ниче, дубинушка. Один из китайцев помер, температура резко поднялась, и все, – Балагур масляно улыбался. – Бай-бай, и к их китайскому богу полетел.

– Вот так просто взял и помер, господин Балагур? – недоверчиво спросил Агарес, отхлебнув из кружки чай.

К нему Балагур обратился уже без насмешки.

– Да, больничка, сам знаешь, какая у нас.

– И где он теперь?

– На холод положили, на улицу. Хозяин в Москву звонил, сказали ждать, свяжутся с посольством.

– И откуда ты все знаешь, Балагур? – удивился здоровяк.

Балагур оставил его вопрос без ответа.

На следующий день Агарес угодил в одиночную камеру за найденное охраной «перо» – нож.