Хранители. Книга первая: Зона

Хранители. Книга первая: Зона

Анна Артюшкевич

Телевизионщики приезжают в аномальную зону на съемки фильма. Журналистка Лиза знакомится с профессором Родниным, который пытается выяснить причину гибели друга, утонувшего в озере. Между ними вспыхивает любовь. Но кто-то стремится приобрести землю с необычными свойствами… Телевизионщики выясняют: члены тайного мистического общества планируют чудовищный эксперимент по управлению человеческим сознанием, но для этого им нужно проникнуть в древний Архив, ключ от которого находится у Хранителей…

Хранители

Книга первая: Зона

Анна Артюшкевич

Наталье Багаевой-Белодубенко

Ларисе Рогатко

Спартаку Северину

с благодарностью…

© Анна Артюшкевич, 2018

ISBN 978-5-4483-0906-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Тихо поскуливая, я смотрела в окно…

Плескалось небо в озерах-стеклах… Крошились льдинки под ногами прохожих… Алмазная пыль таяла, асфальт сох и становился белесым.

Дышал ветер, звенела капель, – мир был чересчур ярким и слишком громким. Но я знала: звуки растянутся, станут шершавыми как наждак, а прозрачная акварель превратится в размытое, тусклое полотно…

Я до смерти боялась этого состояния, которое пыталось одолеть меня ранней весной или поздней осенью, – у меня начиналась депрессия.

Сначала в мозг заползала тревога, и все внутри начинало дрожать и сжиматься. Потом медленно гасли оттенки и запахи, и я оставалась вне времени, без желаний, в пыльном коконе, откуда нельзя было выбраться.

Снаружи сквозь серую пелену маячил чужой и враждебный мир. Его очертания блекли, потом он стирался полностью. И не хотелось ни есть, ни пить, ни спать – ничего не хотелось! И это было хуже всякой пытки.

И когда жить становилось невыносимо, я просила себя еще чуть-чуть потерпеть… Пленка лопалась, плотная масса расслаивалась, и наступала полнейшая тишина.

В огромное, гулкое и пустое пространство начинали просачиваться чистые, словно отмытые звуки и краски… И я понимала: жизнь становится ненужной не тогда, когда очень плохо, а тогда, когда никак.

Я бы справлялась с бесцветным и пресным кошмаром, если б он длился не больше недели. Но в нем приходилось жить месяцами, и я бы врагу такого не пожелала.

На сей раз к депрессии меня подтолкнул фильм о печальном, влюбленном киллере. Актер в его роли напомнил мне первую и единственную любовь, и я захлебнулась в потоке времени, хлынувшем из прошлого.