ESCAPE. Изгой

Он спустился сюда впервые и пока не проявил себя, но поверь мне – здесь будет его дом, мой друг. И кровь великого Джека Бодрийяра – не даст ему думать иначе.

Герман шумно сглотнул. Осознание того, что миссия, от которой его так пыталась уберечь мать, навалилась на него в своем самом обезображенном виде – впивалось в нутро грубыми, крупными осколками. Неужели такой была предписана его несчастная судьба? Стать убийцей, мучеником, тем, кто разрушает человеческие жизни во благо расцвета семейного дела, которое имело чрезвычайно гнилое истинное лицо?

О том, что конкретно делали Вуйчичи с конкурентными лавками, на которые он указывал, изучая близлежащие районы города, он знал не до конца.

Местные прозвали отца ревизором, и, как и полагалось любому разумному человеку его времени, сын верил в молву, предполагая, что Николас лишь наносит визиты в лавки с проверками. Использует опыт и экспертизу во имя сохранения качества предоставляемой услуги. А после – Владан и Валентин лишь играют мускулами перед местными дельцами, но не более того. О том, что подземелье «Фармации Б.» являло собой настоящий «могильник», нельзя было и представить. Знала ли о том, что творится здесь, Ангелина? Демонстрировал ли свои «достижения» Бодрийяр-старший Валериану? Или же происходящее скрывалось все эти полвека успеха под пеленой ужасной тайны, бремя которой теперь придется нести Герману самому?

– Поднять! – празднично скомандовал старик, прерывая размышления сына.

Валентин, все это время удерживающий Трэвиса, одним махом поднял того со стула.

– Герман, душка, – с жуткой улыбкой обратился к физически и морально израненному юноше родитель. – Сделай доброе дело.

В подземелье вновь повисла тишина, прерываемая лишь далекой капелью сточных вод, которые проходили по мостовым и тротуаром там, наверху, за пределами адского места.

– Герман, – проявляя недюжинное терпение, вновь обратился к отпрыску Николас. – Как называется то дело, что я – твой папа, – так любезно тебе доверяю?

– Чистка доброго имени, – пересохшие губы парня отказывались шевелиться.

Ответ был схож с тем мычанием, что последние полчаса издавал Трэвис.

– Чудная память! Должно быть, в мамочку, а? – гоготал вконец обезумевший от собственности власти Бодрийяр-старший. – Парни, подведите ближе.

Владан перехватил Трэвиса за другое плечо и вместе с братом перетащил практически бездыханное тело вплотную к юноше.

– Очисти, будь так добр, – все еще опасно скалясь, попросил отец.