ESCAPE. Изгой

Теперь болевой шок от ударов отца отступил, и он мог передвигаться без помощи Вуйчичей.

На лице юноши смешались страх и злость.

– И для кого старается Владан, скажи на милость? – язвительно выпалил отец. – Должно быть, ты не догадался, что урок уже начался? Решил прикорнуть на уютном сыром полу?

– Я все видел, – из последних сил агрессивно шипел парень.

– О! – Николас захлопал в ладоши. – Я слышу не всхлипы девчонки, а гнев пробуждающегося мужа! Невероятно, как скоро ты учишься. Должно быть, насилие – лучший учитель для тебя… А ну, подойди!

Под внимательные взгляды близнецов, которые, казалось, уже могли испытывать сопереживание к тому, кто был внимателен к ним, Герман сделал несколько шагов вперед.

Стоило юноше приблизиться, старик схватил его за плечи и заставил подойти к Трэвису.

Тот, в свою очередь, уже не мог открыть глаз, почти провалившихся внутрь рдеющих воспалений, и был совсем плох, но божьей волей все еще держался в сознании.

– Познакомься, Трэвис! – обращаясь к жертве, Бодрийяр-старший невыносимо громко кричал, будто мужчину били по ушам, а не по лицу, и в процессе он мог лишиться слуха.

 – Перед тобой – зародыш моего наследника. Как видишь, он, так же, как и ты, проходит стадию понимания происходящего.

Пленник пошатнулся взад-вперед. Присутствие нового отродья семьи, что считала себя власть имущей, его положение не меняло.

– Как невежливо! – сплюнул Николас, скрещивая руки на груди уверенным жестом. – Джентльмены обязаны сохранять лицо в любом положении, Трэвис! Разве этому тебя не учили?.

. Впрочем, никогда не поздно. Владан!

Здоровяк отодвинул Германа тяжелой рукой так мягко, как мог. А затем снова обрушил свою тяжелую, словно кувалда, лапищу на лицо жертвы.

В этот раз из измученного тела вырвался крик.

– Я слышу, что ты пытаешься! – расхохотался хозяин, в пылу нетерпения потирая свои ладони. – Давай же, вместе со мной! «Здравствуйте»! Это так элементарно!

– Здра… – практически выскулил Трэвис.

 – …вствуйте.

– Здравствуйте, – еле слышно, эхом отозвался парень, теперь скрывающийся за широкой спиной близнеца Вуйчича.

– Невероятно! – удовлетворенно кивнул, наконец, Николас и перетянул нить разговора на себя. – Послушай, дружище. Мой сын – белоручка, моя высшая боль, но лишь пока. Все же кровь – не вода, верно? Иногда наследию требуется помощь, а потому я хочу, чтобы ты знал. Чтобы все знали! Что теперь здесь рабочее место Германа Бодрийяра, Трэвис.