Послушница тайной школы

– Эй, есть кто?

Глаза постепенно привыкают к сумраку после яркого солнца улицы, но разглядеть сухонького старичка за стойкой я смогла, только услышав скрипучее.

– Чего надо?

Под прицелом снисходительно-саркастичного взгляда из-под кустистых бровей начинаю суматошно объяснять ситуацию.

– Да, не тараторь ты так, понял я уже все. – Старик поднялся и поковылял куда-то в закрома лавки.

Через минуту он вернулся со склянкой, наполненной какой-то зеленой кашицей.

– Вот, пусть хозяйка намажет и к утру уже сможет скакать, как и прежде.

Подозрительно кошусь на ту вонючую гадость, что он мне подсовывает.

– А если нет?

Не то чтобы я ему не доверяю, но школа уличной жизни научила – справедливое сомнение лучший способ сбросить цену.

Светлые стариковские зрачки сурово уставились мне в лицо.

– Если не доверяешь, то зачем пришла? Иди в храм, помолись Великой богине, может она поможет.

Тонкие бескровные губы скривились в усмешке, изображая полнейшее равнодушие.

Вижу, торговаться этот аптекарь не любит, поэтому прямо спрашиваю.

– Сколько?

В ответ на названную цену тут же срезаю ее вдвое и смотрю на реакцию. Бесстрастное лицо старика не радует, он лишь пожимает плечами и тянет свою лапу к склянке с явным намерением забрать ее обратно, но и я не вчера родилась. Стою жду. Посудина уже почти скрылась под стойкой, но тут же вынырнула обратно, и беззубый рот старика, пошамкав, снизил сумму на треть. После этого мне удалось выторговать еще пару медяков и выгодный курс размена моей серебряной монеты.

Мысленно поздравив себя с победой и схватив склянку, выскакиваю на улицу.

Уф! С наслаждением вдыхаю чистый воздух и, решив, что торопиться теперь некуда, спокойным шагом направляюсь в сторону нашего временного пристанища. Иду себе, довольно насвистываю и уже перед самым постоялым двором вдруг слышу – кто-то насвистывает мою нехитрую мелодию вторым голосом. Поднимаю глаза, и, «мать честная», рука сама рванулась к тому месту, где у меня когда-то висел баронский меч.

Прямо передо мной вальяжно рассевшись на крыльце трактира, устроился тот самый рыжий вожак шайки уличных босяков. Заметив мой жест, он расплылся в довольной ухмылке.

– Не бойся! Я не за этим пришел.

Возмущенно фыркаю.

– Больно надо, кто тебя боится!

Рыжий поднимается со ступенек и подходит вплотную. Я вся напряглась, – черт его знает, что от него можно ожидать, но стараюсь этого не показывать.