Лето на Парк-авеню

К тому же, ей приходилось писать всевозможные благодарности за приглашения на ужины и обеды, и всем, кто присылал ей цветы и заносил вкусности и сладости, которых она, конечно, не ела. Главное, чтобы ни единый знак признательности не остался без благодарственной записки. Я совершенно не могла понять, как она находила время, но каждое утро меня ожидала свежая кипа написанных от руки записок и писем на ее розовом комоде (все адресованы и проштампованы розовой печатью с ее монограммой), которые мне нужно было отнести курьерам.

Приходила почта и другого рода – от злопыхателей. Ее Хелен оставляла на мое усмотрение. Она не желала иметь дела с «непрошеными затычками». Честно сказать, я удивлялась объему таких писем. У меня в голове не укладывалось, как столько человек не жалели времени, чтобы распекать ее, обвинять в аморальности и развращении невинных девушек. Я прочитала письмо от одной матери, обнаружившей в столе у дочери «Секс и одинокую девушку».

«Ей пятнадцать лет, а вы добились того, что она красится и пихает в лифчик бумагу».

Я не знала, что на такое ответить, поэтому просто отложила в сторону и принялась за рекомендательное письмо первого нового кандидата в редакторы Хелен. Некто Уолтер Мид претендовал на освободившуюся должность редактора статей. Когда-то он работал рекламным агентом, возглавлял отдел подготовки текстов в рекламном агентстве «ББДО» и, как и Хелен, ничего не смыслил в журналах. Но, как почти у каждого рекламщика с Мэдисон-авеню, у Мида в долгом ящике лежал роман.

Несколько рассказов он сумел продать Биллу Гаю – этим он, в первую очередь, и привлек внимание Хелен.

Коротко говоря, Уолтер Мид был мужчина хоть куда. Высокий брюнет, стройный, темноглазый, с ямочками на щеках и улыбкой, словно для рекламы зубной пасты. Когда он выходил из кабинета Хелен, ей было достаточно одного взгляда на меня, чтобы прошептать:

– Забудь, дорогуша. Он голубой.

Я вставила бумагу в пишущую машинку, повернула валик и заскользила пальцами по клавишам. Закончив с письмом Мида, я подняла взгляд от стола и увидела, что почти все уже разошлись.

Настольные лампы были выключены, машинки – накрыты, на спинках стульев – ни одного свитера. Был вечер пятницы, и все спешили на выходные. Даже Хелен собралась уходить.

– Чао-какао, – сказала она, защелкивая свою плетеную сумочку. – Отчаливаю встречаться с Дэвидом в «Трейдер Вик». Не засиживайся допоздна. Кстати, давно хотела сказать: замечательный у тебя лак. Весь день восхищаюсь.