Ненависть

Заскорузлые ладони зашарили по телу, стискивая и сминая груди, уши заполнило похотливое сопенье. Грузная туша, ворочаясь, втиснулась между ног.

– Ты глазищами то не зыркай! – Обдавая вонью, задышал в лицо слюнявый рот. – Отвернись, ведьма.

Грубая пятерня надавила, поворачивая голову набок.

– Вот так-то лучше, – Щербатая морда, осклабилась и запыхтела, спуская штаны.

Луиза закрыла глаза и стиснула зубы, внутри все взорвалось жуткой болью. Бесцеремонные пальцы, разрывая истерзанное лоно, пытались засунуть в нее набухшую мужскую плоть.

Насильник задергал задом, вколачивая ее в жесткие доски, мерзко захрипел от удовольствия и вдруг обмяк. На щеку полилось что-то теплое и липкое, а рука, державшая ее, ослабла и, стукнувшись костяшками по дереву, свалилась с лица. Луиза, не понимая происходящего, с трудом повернула голову, и в этот момент тяжелая туша слетела с нее, словно сорванная порывом могучего урагана.

Что это! – Забился слабенький лучик надежды. – Неужели кто-то пришел защитить меня.

Девушка, напрягая все силы, приподнялась, стараясь рассмотреть своего защитника. Пелена перед глазами на мгновение разошлась, и она, вскрикнув, рухнула замертво. У края мученического ложа стоял ее главный враг и насильник.

Глава 4

– Нет, ты не сдохнешь так просто! – Вийон мчался огромными прыжками, неся на руках бесчувственное тело. – Ты еще помучаешься!

Он обернулся назад к бегущему за ним вслед Давиго.

– Лекаря ко мне живо!

Капитан обрадованно остановился

– Ну, наконец-то, хоть какие-то разумные слова.

Распахнув пинком дверь, Вийон влетел в свою спальню. Ошарашенно поводил взглядом, не зная, куда положить висевшую у него на руках девушку, и все же решившись, бережно опустил ее на свою кровать. Как только ее крохотная тяжесть перестала давить на руки, граф отскочил от постели, словно испугавшись чего-то.

– Зачем я это делаю? – Он посмотрел на свои руки и перевел взгляд на истерзанную пленницу.

Крохотное скрюченное тельце на огромной медвежьей шкуре, тонкие ножки в пятнах бурой, засохшей крови, спутанные волосы, вместо лица сплошной лиловый синяк.

– Черт! – Граф сделал шаг и осторожно приложил ухо к неподвижной груди. Биение сердца не прослушивалось.

Вийон вздрогнул и отшатнулся.