Ненависть

Если бы у него в тот момент было с собой оружие, то обладателя голой задницы уже отпевали бы сегодня с утра, а так тот отделался лишь разбитой башкой и парой сломанных ребер.

Он ухмыльнулся, вспоминая, как ярко брызнули осколки, когда бутылка обрушилась на блестевшую в полумраке плешь, и как стокилограммовая туша со спущенными штанами полетела в темноту, собирая в кучу тяжелые лавки.

Вийон скривил губы в усмешке, вспомнив, как бойцы называют его за глаза.

– Бешеный пес. Ты, действительно, бешеный пес, – произнес он вслух самому себе, – потому что сам не знаешь, что делаешь, куда бежишь и в чье горло вцепишься завтра.

Солнечный луч, скользнувший из узкого оконца, мазнул по лицу девушки, и та застонала. Вийон вздрогнул и вдруг осознал, что просидел всю ночь у ее постели.

– Черт, что это со мной? – Он вскочил, раздраженный необъяснимостью своих поступков.

Она получила по заслугам, – он зашагал к двери, мысленно кроя себя по-всякому, – никто не в праве безнаказанно оскорблять графа ла Руа.

Вийон рванул ручку двери так, что та чуть не вылетела с петель.

Да, что это такое! Я что оправдываюсь? – Он вскипел от одной этой мысли. – Пусть валяется здесь, раз уж притащил ее сюда. Выживет, черт с ней, пусть катится на все четыре стороны, а нет, то и не жалко, пусть подыхает. Мне нет никакого дела.

Грохнула захлопнувшаяся дверь, и топот графских сапог загремел по коридору.

–

Остаток ночи прошел отвратительно. Опять снился горящий город и светловолосая девушка в прозрачном платье.

Она манила его за собой, и он рвался к ней сквозь пламя, сквозь горящие, рушащиеся дома, но никак не мог достичь. Каких-то жалких дюймов всякий раз не хватало, чтобы дотянуться до ее протянутых рук. И еще туман, плотный как желе, он клубился перед ее лицом, мешая ему рассмотреть.

– Да кто ты такая? – Граф вскочил в постели.

Настроение было отвратное, голова гудела от выпитого накануне. Вийон огляделся, – где это я?

Заскрипела отворяющаяся дверь, и в комнату вошла служанка.

– Я принесла вам воду для умывания. – Она поставила тазик на стол и взглянула в мутные покрасневшие глаза графа.

– Где я? – Вийон повторил вопрос.

Служанка отвела взгляд.

– Это бывшая спальня ваших родителей, господин. Комендант Готард приказал приготовить ее для вас.

Она стушевалась и, сделав книксен, поспешила удалиться.

– Дура. – Беззлобно бросил граф в сторону захлопнувшейся двери.