Ненависть

Вернулся с войском, взял штурмом свой родовой замок и повесил отчима на воротах, так, чтобы с кладбища отец мог видеть качающийся труп своего убийцы. Да, Вийон ла Руа мог оценить чужую ненависть, но как он сам уже сказал – не сегодня. Сегодня день мести, сегодня он покажет всем, кто смеялся у него за спиной, что Вийон, граф ла Руа обид не прощает.

–

Голова кружилась, и перед глазами плавали мутные круги, но Луиза ползла, ползла туда где, сверкая стальным лезвием, лежал ее клинок. Она не думала как, она только знала, что должна добраться до него, сжать в ладони холодную рукоять и вонзить нож в грудь этого мерзавца, этого негодяя, ворвавшегося в ее дом.

Она должна это сделать ради отца, ради всех кто погиб сегодня, защищая ее. Каждое движение давалось с трудом, страх сковывал члены, но она мысленно орала на себя.

Не смей сдаваться, не смей реветь! Отец смотрит на тебя! Ты – баронесса Бренер, не смей опозорить его память!

Каждое слово жгло каленым железом и придавало ей силы. Юная хрупкая девчушка, ломая ногти, сантиметр за сантиметром ползла к цели, несмотря на то, что страшная тень огромного мужчины накрывала ее с головой.

Никогда раньше в ней не было столько ненависти, да и откуда, ведь ее все любили. Обожал отец, дворня души в ней не чаяла, все ее баловали и потакали любым капризам, даже старые ветераны отца улыбались, услышав ее звонкий смех. Она не знала, откуда взялась эта черная волна, откуда в ее душе родился этот упрямый злой голос, разрывающий ей голову. Убей! Убей его! Ничего не осталось от прежней Луизы, только испепеляющая душу ненависть, заставляющая ее жить, заставляющая ползти и ползти.

Чем дольше граф смотрел на шевелящиеся обнаженные ноги, на обтянутые платьем бедра, тем сильнее закипало в нем мстительное желание. Похоть рвалась наружу, а он почему-то медлил. Яростный злой шепот внутри подстегивал, – возьми эту суку, посмевшую оскорбить тебя, возьми ее прямо здесь, пусть ее мертвый папаша полюбуется. Возьми, чего ты ждешь!

Он словно нехотя сделал шаг и отбросил кинжал носком сапога в тот самый момент, когда пальцы девушки уже коснулись рукояти.

– Вот так ты поступила со мной, вспомнила?

Вийон поднял невесомое тело и бросил на кровать. Его растопыренная пятерня прижала пытающуюся вырваться жертву.

– Проси о милости своего господина. – На лице графа застыла жесткая злая маска, он словно давал ей последний шанс.

Луиза лишь зашипела в ответ и рванулась, напрягая последние силы.