Лекарство от меланхолии

Мистер и миссис Уилкс обернулись к постели, в которой лежала их дражайшая Камиллия; да, бледная, исхудалая, однако далеко не лишенная привлекательности: у нее были большие влажные сиреневые очи, а волосы золотым ручейком струились по подушке.

– О-о, – она едва сдерживала слезы. – Что со мною будет? Вот уж три недели, как наступила весна, а из зеркала на меня таращится привидение. Страшно на себя смотреть. Видно, не дожить мне до своего двадцатого дня рождения.

– Дитя мое, – сказала мать. – Что у тебя болит?

– Руки.

Ноги. Грудь. Голова. Сколько докторов? Шесть? Да, шесть докторов ворочали меня, словно говядину на вертеле. Довольно! Умоляю, дайте умереть спокойно.

– Что за гадкая, таинственная болезнь, – сказала миссис Уилкс. – Ну сделайте же что-нибудь, мистер Уилкс!

– Что именно? – раздраженно воскликнул мистер Уилкс. – Она не хочет видеть ни докторов, ни аптекарей, ни священников – и невелика беда: они обобрали меня до нитки! Может, сбегать на улицу за дворником?

– Да, – молвил некий голос.

– Что? – все трое повернулись посмотреть, кто это.

Они совсем забыли про ее младшего братца Джеми, который ковырялся в зубах, безмятежно прислушиваясь к дождю и громкому городскому гулу у окна поодаль.

– Четыреста лет тому назад, – заговорил он спокойно, – сие средство было испытано, и оно сработало. Разумеется, дворника не следует приводить к нам. Вместо этого давайте возьмем Камиллию как есть, с кроватью, спустим и поместим за дверью.

– Почему? Зачем?

– Через час, – Джеми закатил глаза, производя подсчеты, – мимо наших ворот промчится тысяча человек.

За сутки мимо пробегут, проковыляют или проскачут двадцать тысяч человек. И каждый сможет поглазеть на мою обморочную сестрицу, пересчитать ее зубы, подергать за мочки ушей, и у всех, заметьте, у всех, найдется испытанное средство! И одно из них окажется верным!

– Ах! – опешил мистер Уилкс.

– Отец! – сказал Джеми, тихо вздыхая. – Ты знаешь хоть одного человека, который не считал бы себя автором трактата «Materia Medica»? Сей зеленый бальзам от больного горла, а эта воловья мазь от миазмов или вздутия живота? Вот в эти самые минуты десяток тысяч самоявленных аптекарей ускользают от нас, унося с собой свою мудрость!

– Джеми, мой мальчик, ты просто неподражаем!

– Прекратите! – возопила миссис Уилкс.

 – Не пристало моей дочери быть выставленной напоказ ни на этой, ни на любой другой улице…

– Стыдись, женщина! – перебил ее мистер Уилкс.