Механизмы радости

Встают в полный рост, подставляют грудь, напрашиваются, чтоб стать мишенью, благодарят и садятся – вот кто мы, и вот кто они. По-хорошему нам надо бы сдать назад, и натаскивать войска месяца четыре, и они должны сделать то же самое. Мы перепутали весеннюю лихорадку с жаждой крови, добавляем серу в порох вместо того, чтобы смешивать со снадобьями, как полагается. Геройствовать собрались, жить вечно собрались. И я вижу, как они все там кивают в знак согласия, только все будет наоборот. Все это так же нелепо, сынок, как свернуть себе голову и маршировать по жизни задом наперед.

Если их одержимые генералы вздумают устроить своим парням пикник на нашей лужайке, то случится двойная бойня. С чисто ирокезским азартом расстреляют больше невинных душ, чем когда-либо. Несколько часов назад Совиный ручей кишмя кишел парнями под полуденным солнцем. Я опасаюсь, что завтра на закате парни снова окажутся в ручье, и им будет все равно, куда их несет течение.

Генерал умолк и в темноте собрал в кучку зимние листья и веточки, словно собирался их зажечь, чтобы увидеть свой путь сквозь грядущие дни, если солнце вдруг отвернет свой лик из-за того, что творилось тут и там.

Мальчик следил за рукой, перемешивающей листья, и открыл было рот, чтобы заговорить, но ничего не сказал.

– Ты хочешь спросить, зачем я тебе это рассказываю? Так вот, когда ты имеешь дело с табуном необузданных жеребцов, то их следует приструнить, обуздать. Эти парни совсем еще желторотые юнцы, они не знают того, что известно мне, а я не могу им втолковать: люди гибнут на войне.

Каждый сам себе армия. Я должен собрать их в одну армию. И для этого мне нужен ты, мой мальчик.

– Я! – его губы еле зашевелились.

– Итак, парень, – тихо сказал Генерал, – ты – сердце армии. Задумайся. Ты – сердце армии. А теперь слушай.

И лежа Джоби слушал.

И Генерал продолжал говорить.

Если он, Джоби, утром будет барабанить медленно, то и людские сердца будут биться медленно. Они будут отставать. Будут дремать в поле на своих ружьях.

И уснут вечным сном в этих полях, ибо их сердца забьются медленно под его барабанный бой и остановятся от вражьего свинца.

Но если его барабанная дробь будет уверенной, твердой, ускоренной, тогда их колени выстроятся в длинную шеренгу у того холма, одно колено за другим, подобно волне на берегу океана! Он видел когда-нибудь океан? Видел, как накатывают волны, словно слаженная кавалерийская атака на песчаный берег? Именно этого он добивается.