Темный карнавал

Глаза у нее были такие же полинявшие, как и ее платье.

– Ну и? – повторила она. – Что это?

– А на что похоже, по-твоему?

Теди сделала маленький шажок, и ее бедро качнулось вбок, словно маятник. Взгляд ее был прикован к банке, рот приоткрылся, обнажив кошачьи молочные зубы.

Там, в сыворотке, висела какая-то бледная мертвечина.

Теди бросила блекло-голубой взгляд сначала на Чарли, потом снова на банку, потом еще раз на Чарли и еще раз на банку, после чего покачнулась и схватилась за стену.

– На что… На тебя! – хрипло выкрикнула она и хлопнула дверью спальни.

Содержимое сосуда никак не отреагировало на этот удар. Чего нельзя сказать о Чарли. Тоскливо глядя ей вслед, он вытянулся так, что у него едва не свело шею, а его сердце заколотилось как бешеное.

Когда сердце немного улеглось, Чарли высказал все, что у него накипело, существу в банке:

– Работаешь, работаешь, бляха-муха, рвешь задницу весь год… А она забирает деньги и сбегает домой.

Торчит там, у родителей, по три месяца. И я никак не могу ее удержать! Все потешаются надо мной – и она, и парни из магазина. А что я могу поделать, если у меня не получается ее удержать? Я пытался повлиять на нее. Да ведь ее ничем не проймешь. Сколько ни пытайся!

Содержимое банки философски промолчало, удержавшись от каких-либо советов.

– Чарли?

Кто-то стоял у входной двери. Вздрогнув, Чарли обернулся – и на его губах заиграла довольная ухмылка.

Это были парни из компашки у магазина.

– Э-э-э… Чарли, – сказали они, – мы тут подумали и пришли посмотреть, что у тебя там в банке.

Июль был теплым, за ним пришел август.

Впервые за много лет Чарли почувствовал себя счастливым. Так чувствует себя кукуруза, которая после долгой засухи наконец-то пошла в рост. По вечерам он радовался, как ребенок, заслышав первый шорох сапог по траве. Потом слышались звуки плевков – это мужики сплевывали в канаву, прежде чем ступить к нему на крыльцо.

За плевками шел скрип ступенек под тяжестью грузных тел. И наконец – жалобный скрип всего дома, означавший, что кто-то навалился плечом на косяк и сейчас спросит, наскоро вытирая рот волосатой рукой:

– К вам можно?

И тогда Чарли с нарочитой небрежностью пригласит прибывших войти. Проходите, мол, стульев хватит на всех, а если нет, так у нас есть ящики из-под мыла, да можно и на ковер присесть.