Пепел и перо

Все в порядке.

Санти вымученно охнул, и у него внезапно подкосились колени. Он всем своим весом упал на плечи Джесса и Вульфа, однако им удалось удержать его в вертикальном положении и выволочь сквозь удушающий дым на свежий воздух.

Ощущение напоминало Джессу восстание из могилы, пусть даже могила и была из руин.

Индира быстро раздала приказы и разместила Санти на траве, отправив одного из своих солдат за медиками, – нет, тут их называли докторами, вспомнил Джесс. Некоторые местные доктора обучались в Библиотеке, но отказывались признавать над собой власть библиотечного подразделения медиков, и, конечно, у них не было ни надлежащих больниц, ни лекарств.

«Они, вероятно, лечатся припарками и народными средствами, – подумал Джесс, отчего ему стало нехорошо. – Санти бы легко помогли, будь мы по ту сторону стен». Однако все это не имело значения. Санти, как и все они, теперь застряли здесь, в городе, в котором их презирали и не доверяли, среди фанатиков, сжигающих книги, просто чтобы что-то доказать.

Санти медленно, тяжело вздохнул, а затем выдохнул. И все еще выглядел слишком бледным и дрожал, точно в конвульсиях.

– Со мной все хорошо, – соврал он. – Крис. Не злись.

– Ждешь, что я радоваться буду? – огрызнулся в ответ Вульф, однако, несмотря на то что выражение лица у него теперь было недовольным, пальцы его двигались осторожно, когда он отогнул обожженный рукав Санти, чтобы получше осмотреть ранение. Неприкрытая рука выглядела еще хуже: участок кожи на руке был сожжен почти до мышц, а где кожа не сгорела, там выглядела опаленной и сморщившейся, что не предвещало ничего хорошего.

 – Джесс. Дай мне тот порошок. Сейчас же!

Внезапно резкий тон в голосе профессора заставил Джесса тут же подскочить на ноги без лишних вопросов. Он подбежал к тачке, зачерпнул ладонями, сколько мог, тяжеленного порошка, который филадельфиец использовал для тушения огня в тюрьме, и поспешил обратно.

Осознав, зачем это нужно, Джесс чуть было не оступился на ровном месте – рука Санти все еще горела.

Сложно было разглядеть их при свете дня: эти маленькие зеленые искорки, – однако Джесс услышал треск греческого огня, который запылал с новой силой на открытом воздухе. И тот продолжит пылать, прожигая себе путь к костям, если его не потушат.

Джесс высыпал порошок на рану густым слоем и поспешил обратно за новой горстью. Новую порцию тоже высыпал – на всякий случай, он даже представить не мог, как подобное ощущается на голой коже и открытых нервах.