Прощай, мечта

В ней, кажется, есть все, что ему нравилось в женщинах: способность любить, смех, живость и ум. У многих женщин, которых он знал, было какое-то одно из этих качеств, а она, кажется, обладает всеми сразу.

Но ему не давало покоя еще кое-что: выражение, появлявшееся в ее глазах, когда он смотрел на нее. Он не мог точно определить, что это. Грусть? Сожаление? Или страх? Она всегда так быстро стирала это выражение улыбкой, что он не успевал разобраться в своих сомнениях.

Правда, одно он знал точно – в Карла она не влюблена.

Это было очевидно. Она может любить кого угодно, но не этого типа. Внутри что-то кольнуло. Неужели ревность?

Он скривился. Она его привлекает, и он это признает, но это ничего не значит. Она замужем, и даже если она не любит Карла, ему следует держаться подальше. Как можно дальше.

Он ей не доверял. Да и как мог доверять? Она лжет каждый раз, разговаривая с ним. Тогда почему он не испытывает к ней за это ненависти?

Нет, он не может ее ненавидеть. Даже ее ложь свидетельствует о сообразительности.

Как у котенка, который на всякий случай тебя укусит.

Господи! Кажется, ему придется дать ей карт-бланш, хотя это очень опасно. Он должен как можно скорее преодолеть такой душевный настрой.

Он перевел взгляд на мать. Вообще-то она не его родная мать. Ему вдолбили в голову, что он обязан так ее называть. Она его мачеха. Она и ее дочь Шейла появились в жизни отца, когда мать умерла. Теперь же Мардж распоряжается всем в Шангри-Ла, и это очень плохо.

Марк всегда конфликтовал с Шейлой, а вот Рики, его брат, с неохотой, но кое-как с ней ладил. Марк же держался от Шейлы подальше и делал вид, что она не существует.

Бедняга Рики каждый день страдал от нападок Шейлы. Почему брат это терпел? Жаль, что он, Марк, тогда не очень-то дружил с ним и не принял на себя часть тычков, которыми Шейла награждала брата. Но какой смысл сейчас корить себя?

Итак, он вернулся в родовое гнездо, и что же он увидел? Мачеха и сводная сестра собираются расстаться с более чем вековым наследством Хантингтонов.

Купить Шангри-Ла нельзя ни за какие деньги.

По крайней мере, он так считает. А они хотят продать все и уехать на Багамы. Словно деньги смогут восполнить потерю наследия предков.

Этого не должно произойти. Шангри-Ла принадлежало не одному поколению Хантингтонов, и он не допустит, чтобы эти выскочки все разрушили. Он – единственный настоящий Хантингтон, и он должен положить конец этому безобразию.