Элеанора и Парк

Вот эта песня… вроде бы «Любовь разорвет нас на куски»?

– Да, «Joy Division».

– Боже, там лучшее вступление, какое я слышала.

Он сымитировал гитару и барабаны.

– Да-да-да. Мне хотелось слушать эти три секунды снова и снова.

– Тебе ничего не мешало. – Его глаза улыбались. Губы – только слегка.

– Жалко было тратить батарейки.

Он покачал головой.

– Да и вся остальная песня мне понравилась, – сказала она, – почти так же, как кульминация. Вот эта мелодия: таа, та-ти-та-та, ти-таа, ти-тааа.

Он кивнул.

– И этот голос в конце… когда он становится совсем высоким… и еще в самом конце, где барабаны будто сражаются за то, чтобы песня не заканчивалась…

Парк изобразил звук барабанов: т-т-т, т-т-т.

– Мне хотелось разобрать эту песню на куски, – сказала она, – и любить их все до смерти.

Это его рассмешило.

– А что насчет «The Smiths»?

– Я не знала, где кто.

– Я тебе напишу.

– Мне они все понравились.

– Хорошо, – сказал он.

– Я влюбилась в них.

Он улыбнулся, но отвернулся к окну. Она опустила взгляд. Автобус заезжал на парковку. Элеаноре не хотелось, чтобы это заканчивалось – то новое, что между ними возникло. Вот эта штука, когда они разговаривают, перекидываются фразами и улыбаются друг другу.

– И, – поспешно сказала она, – мне нравятся «Люди Икс». Только Циклопа терпеть не могу.

– Как так? Циклоп же капитан их отряда.

– Он меня бесит. Хуже Бэтмена.

– Чего? Ты не любишь Бэтмена?

– Боже. Просто бесит! Когда ты приносил «Бэтмена», я просто не могла его читать.

Автобус остановился.

– У-у, – сказал он, поднимаясь. Это прозвучало неодобрительно.

– Что?

– Теперь я знаю, о чем ты думаешь, когда смотришь в окно.

– Нет, не знаешь. Я думаю о разном.

Остальные толкались в проходе, устремившись к выходу. Элеанора тоже встала.

– Я тебе принесу «Возвращение темного рыцаря», – сказал он.

– Это что?

– Всего лишь последняя история о ненавистном Бэтмене.

– Последняя история, да? На этот раз Бэтмен поднял обе брови?

Парк снова рассмеялся. Когда он смеялся, его лицо совершенно менялось. Не появлялось ямочек на щеках, но с обеих сторон возникали складочки, и глаза почти исчезали в них.

– Погоди, и увидишь, – сказал он.

ПАРК

Утром, на уроке английского, Парк заметил, что волосы Элеаноры доходят до нежной розоватой точки сзади у нее на шее.