Элеанора и Парк

Боже, подумал Парк, только мистер Стезман мог заставить пухленькую девушку читать стихотворение о еде – в первый день ее появления в классе.

– Продолжай, Элеанора, – подбодрил мистер Стезман.

А она начала заново. Чего, подумал Парк, делать не стоило.

На этот раз Элеанора читала громко:

Я вечно в голоде жила

И вот дождалась ужина.

Дрожа, уселась у стола

И выпила вина.

Так было на столах, когда,

Голодная, одна

Смотрела в окна богачей

И так была бедна…[6 - Начало стихотворения Эмили Дикинсон «Голод», цит.

Мистер Стезман не останавливал ее. Так что она прочитала все стихотворение – ровным, холодным голосом. Точно так же она разговаривала с Тиной в автобусе.

– Это было чудесно! – сказал мистер Стезман, когда она закончила. Он сиял. – Просто великолепно! Я надеюсь, ты останешься с нами, Элеанора. Хотя бы до тех пор, когда мы займемся «Медеей». Именно такой голос и нужен, когда она прилетает на колеснице, запряженной драконами.

Когда новенькая появилась на уроке истории, мистер Сандерхоф не стал выделываться. Но, увидев ее имя на листке с письменной работой, все же сказал:

– О! Королева Элеанора Аквитанская!

Она сидела в нескольких рядах перед Парком. И, насколько он мог судить, провела все занятие, созерцая пейзаж за окном.

Парк так и не сумел придумать, как сбежать от нее в автобусе. Или – как сбежать от себя. Так что просто воткнул в уши наушники и выкрутил полную громкость еще до того, как девушка села на соседнее кресло.

Слава богу, она не пыталась заговорить с ним.

4

ЭЛЕАНОРА

Элеанора вернулась домой до того, как пришли младшие, – и отлично! Ей не хотелось их видеть. Прошлым вечером встреча обернулась полным идиотизмом.

Она столько представляла, каково это будет – наконец вернуться домой. Она так сильно скучала по ним всем – и думала, что ее возвращение станет праздником с конфетти и фейерверками. Грандиозной вечеринкой.

Но когда Элеанора вошла в дом, братья и сестра будто бы не узнали ее. Бен едва взглянул на нее, а Мэйси – та вообще сидела на коленях у Ричи. От этого зрелища Элеанора взорвалась бы, не обещай она матери, что будет вести себя идеально до конца своих дней.

Только Маус подбежал поздороваться с Элеанорой. Она с радостью взяла его на руки. Ему уже исполнилось пять лет, и он прилично весил.

– Привет, Маус, – сказала Элеанора.