Цивилизация

Через несколько дней, когда кризис миновал и состояние Арьи, все еще находящейся в реанимационном отделении, стабилизировалось, лечащий доктор пригласил Маргарет для разговора. —Лечение, которое провели в клинике, дало некоторые положительные результаты, но, к сожалению, положительная динамика закончилась, и в дальнейшем почти наверняка нельзя рассчитывать на то, что без оперативного вмешательства можно будет добиться излечения, – сказал доктор. – Для улучшения качества жизни девочке придется провести операцию по удалению селезенки, а затем проводить гормональную терапию.

Для подготовки к операции надо прежде всего провести ряд мероприятий, направленных на стабилизацию состояния ребенка, а также некоторых дополнительных исследований. Операцию рекомендуется сделать не позднее чем через два-три месяца.

Маргарет была в удрученном состоянии. Вернер находился в Кейптауне и не планировал приезжать в ближайший месяц, а его поддержка как никогда была нужна Маргарет именно сейчас, сию минуту. Ее взволнованный звонок на грани истерики заставил Вернера немедленно вылететь в Швейцарию.

В клинике его ждала высохшая и взвинченная донельзя жена. Глаза ее горели каким-то безумным блеском и смотрели на Вернера не тем теплым и чуть насмешливым взглядом, как это было обычно, а с какой-то ненавистью, как будто он был причиной всех обрушившихся на семью бед.

–Ты почему так похудела? – спросил обеспокоенно Вернер, пытаясь обнять жену.

–А как я, по-твоему, должна выглядеть, у меня ребенок при смерти, не могу ничего ни есть, ни пить, ни спать, —

разъяренно ответила Маргарет.

 – Это ты можешь спокойно разъезжать туда-сюда под видом дел неотложных. А нормальный муж был бы рядом сейчас постоянно.

–Но, дорогая, я же пытаюсь обеспечить нас средствами, если я не буду крутиться, где мы будем брать деньги на лечение?

–Продай отель, вот и деньги будут.

–А когда они кончатся, что тогда?

Маргарет недовольно сморщилась: —Не знаю.

–Успокойся, дорогая, ты просто очень устала, но я рядом и теперь буду с вами, пока Арья не поправится.

Он опять обнял жену, прижал ее крепко к груди, и Маргарет, потрепыхавшись немного в его объятиях, зарыдала в голос, слезы ручьем скатывались по его щеке и шее, намочив ворот рубашки. Вернер сам едва сдерживался. Сердце сжимала щемящая, ноющая боль, осознание своей беспомощности; страх за дочь и жену, граничащий с отчаянием, не позволял мыслить конструктивно. Однако он смог взять в себя в руки и затем успокоить жену.