(Не)идеальный

– Конкретнее не могу. Брюнетка не везла вообще ничего. Блондинка вроде еще как в тонусе. И все, что я слышал – это «Тише, тише, ну подумаешь – мудак! Плевать на все! Хорошо, что не согласилась!».

Меня накрывает волной ярости. Неужели наш утренний разговор довел эту железную леди до истерики, пьянки и соплей? Да ну нахуй! Не поверю!

– Куда они ушли? – вновь перекрикиваю музыку, и бармен показывает направление.

Оборачиваюсь и вижу их столик.

– Спасибо, бро! – вытаскиваю еще одну купюру, которая также мгновенно исчезает.

За столиком сидит одна Алиса. Потягивает коктейль, и не сводит глаз с танцпола. Проследив за ее взглядом, с удивлением отмечаю, что Настя хоть бухая в хлам, довольно крепко держится на ногах. И очень сексуально держится, твою чертову мать!

В середине танцующей толпы слышатся свист и крики одобрения. Стихийно образовывается круг, и я вынужден пробираться через плотную стену людей. Когда достигаю центра, зависаю от увиденного.

Я. Её. Сейчас. Тут. Нахрен.

Плавно покачивая бедрами в такт музыке, Настя исполняет чувственный танец. Запрокинув голову, прикусывает губу и гладит руками свое тело. Энергия, которая исходит от нее, настолько сильна, что я невольно засматриваюсь на ее движения. Хочу оказаться рядом, чтобы почувствовать тепло, которое может подарить только она.

В этом танце есть что-то интимное, что заставляет собравшихся парней бросать на девушку восхищенные взгляды. И возбужденные тоже. Но я вижу, что с этими движениями Настя словно освобождает ту боль, которая внутри.

Я вздрагиваю лишь тогда, когда она тянется к верхней пуговичке на своей блузке. Блядь, нет! Нет, детка, это зрелище не для всех. Мне, когда-нибудь покажешь, но в более приватной обстановке. Несусь вперед, чтобы прекратить это безумие.

Она не сопротивляется, когда я подхватываю ее на руки и несу в сторону туалета. Смотрит на меня в недоумении, но молчит.

– Разве можно так напиваться и искать себе приключения в подобном заведении? – тихо, почти ласково спрашиваю я.

Настя быстро-быстро кивает головой, говоря этим жестом, что можно.

– Ты же здесь? И ты меня спас, – начинает смеяться она, болтая ногами в воздухе. – И теперь я маленькая принцесса, которую спас благородный рыцарь.

– А время позднее и принцессам пора умываться, – несу какую-то херь, лишь бы отогнать от себя мысли о том, что она в моих руках.

Такая хрупкая.