P.S Реквием

Как только на небе стали сгущаться тяжелы тёмные клубы, дядюшка Лев повелел всем идти в подвал, куда обычно, кроме него и батюшки никто не спускался. Матушка несла на руках несколько месяцев назад родившегося Константина, нянюшка вела трехгодовалую Верочку, а камердинер Олега, что был на год младше девочки, Александр, как старший брат, держал за руки Надежду и Владимира, тётушка Варвара шептала молитвы, позади шла тётушка Мария, опираясь на руку дядюшки Льва, она со дня на день должна была разрешиться от бремени.

Всю процессию замыкали дворовые, по велению хозяйки захватившие только свечи. Отца и тётушки Алёны не было.

Стоило двери закрыться, как грянул гром, и особняк содрогнулся. В подвале, освещаемом несколькими подсвечниками, домашние расселись кто куда, старательно прислушиваясь к происходящему наверху. Но не слышали ничего хорошего. Живые души, укрывшиеся в подвале, полнились непониманием и желанием пережить эту ночь.

Надежда прижималась к коленям матушки. Та пела нежную колыбельную, чтобы успокоить плачущих и напуганных детей.

Её голос заглушал звук бьющихся в доме окон и шум бедствия. Надежда впервые была свидетелем такого погодного буйства.

Непогода отступила за несколько минут до рассвета и новый день встретил обитателей Сиреневого Сада солнечными лучами и разрухой: крыша была проломлена, окна перебиты, ковры и мебель испорчены, кустарники в саду поломаны. А также пропала Снежинка. Оказалась, что она ещё днем пыталась поймать рыбу в пруду и утонула. Для маленькой Надежды это стало большим потрясением и матушке пришлось воскресить её, хоть и ненадолго.

Дворовые во флигелях не пострадали.

Отец и тётушка Алёна вернулись только к обеду, бледные и промокшие. После этого она вновь заняла свое место у окна, на этот раз в её глазах читалось смирение.

Через много лет, Надежде казалось, что буря, подобная минувшей, разразилась в её душе, когда она поняла, что собственная красота обречена увянуть в этом скрытом от посторонних глаз уголке, как, когда – то увяла красота тётушки Алёны.

Когда она провожала братьев сначала в пансионат, затем в университет, то тешила себя надеждами, что и сама минует кованные ворота, когда придет время. Но стоило Фёдору и Ивану сменить поместье в глуши на столичные огни, как желание последовать за ними возобладало над Надеждой.

– Вот глупости, – встрепенулась тётушка Варвара. – Не замужней девушке и в столицу. Вот, – сказала она, сунув ей в руки потрепанный сборник молитв, – усмири свой дух.