P.S Реквием

– Сударь, неправда ли оркестр играет сегодня особо приятно? – девушка кокетливо взмахнула ресницами.

– И правда, – согласился он.

– Вам по душе их мелодии? – Надежда все старалась заглянуть в его глаза, но Горячев старательно отводил взгляд.

Она чувствовала, как жгучий костер раздражения разгорается, где-то внутри. Более нерешительного мужчины в своей жизни она ещё не видела. Как и прежде он казался отстраненным, но пылкий взгляд говорил о большем. А может быть Надежде только показалось?

Она заметила, как Горячеву были безразличны другие дамы и как холодно и с неохотой он отвечал мужчинам, словно каждое его слово дорогого стоило.

Разве что Олег мог вытянуть его на некое подобие диалога. Кажется, Надежда начала понимать по какой причине от Горячева сбежала жена.

– А Вам нравятся танцы? – Надежда придвинулась к нему чуть ближе, и не дав Сергею шанца на ответ, продолжила. – Я вот очень люблю.

Горячев задумался, а Надежда уже была готова взвыть от безнадеги, когда мужчина протянул ей свою подрагивающую руку.

– Не соблаговолите ли Вы…

Надежда скрыла ликование за кроткой улыбкой и легко вложила свою руку в чужую, влажную и холодную, старательно делая смущенный вид, словно совсем не ожидала подобного.

Сергей старался уверенно держаться в танце, но выглядел так, словно проглотил кочергу. Надежда чувствовала, как ему было неловко, и эта неловкость передавалась ей, словно она танцевала с гимназистом впервые пришедшем на бал. Будто молитву, она читала в мыслях просьбу, чтобы все отводили от их пары взгляд.

Но как на зло Надежда по-прежнему притягивала чужое внимание.

– Вам очень идет этот кулон, – уронил Горячев, стараясь плавно кружить Надежду в танце, что выходило не очень удачно.

Но она была рада и этим неумелым попыткам привлечь её внимание. Всё же он поддался девичьему очарованию. Надежда почувствовала, как легко теперь она может дышать и чуть выше подняла голову.

– Это потому что он является Вашим подарком, – девушка кокетливо взмахнув ресницами.

Горячев слабо улыбнулся.

– Ох, Вы достойны большего, – природная скромность не давала ему в полной мере осознать своих достижений.

– Для меня нет ничего милее на свете, чем украшения, сделанные Вашими руками, – ласково произнесла она, заглядывая в его карии глаза.

И тут Горячев сбился с шага, из-за чего они чуть не столкнулись с рядом вальсирующей парой. Надежда почувствовала, как жар бросился ей в лицо.