Искушение

Она ведь затем и создана, чтобы изливать её на других, а не прятать в себе – так она принесёт лишь боль и болезни. Если же вы захотите напомнить мне о наших с миз Кроуфорд обязательствах, с этим проблем тоже не возникнет: я осветил для неё тропинку, и её задача лишь идти по ней не сворачивая.

– Хорошо, – выговорил наконец Роган.

– Хорошо? – Люмьер оживился. – Значит, вы действительно изгоняете меня из своего дома как самого злостного духа из существующих?

Но Роган виновато улыбнулся и мягко положил руку ему на плечо.

– Я и не подозревал, что в вас так сильно чувство самобичевания, – сказал он и покаянно склонил голову. – Если бы я только знал об этом – ни за что не стал бы подозревать вас в чём-либо. А ведь вы правы! Хоть и косвенно, но мы действительно поспорили из-за вас. Но ведь не ваша вина в том, что вы родились таким прекрасным созданием, что даже ваш портрет притягивает к себе всех как мух – мёд.

– Я надеюсь, что вы никому больше его не показывали, – убитым голосом произнёс Люмьер.

 – Только вам и мне как творцу и его модели дано видеть истину на этом портрете. Другие могут увидеть на нём искажённую реальность.

– О чём это вы, д’Экзиле? Что ещё помимо написанного мной можно там увидеть?

Вместо ответа Люмьер накрыл его руку, всё ещё лежащую на его плече, своей.

– Это уже не важно, mon cher ami[4 - Мой дорогой друг (фр.)]. Просто не показывайте его никому, как и прочие мои портреты, которые вам довелось писать. У лжи есть лишь один враг – время. И чем больше проходит времени, тем больше ложь уступает истине… Правильно ли я понимаю, что вы не собираетесь выставлять меня прочь?

– Не делайте из себя слепого, – мягко рассмеялся Роган.

 – Вы же прекрасно видите, что я больше не держу на вас зла.

– Вижу, – кивнул Люмьер с отсутствующим видом. – Это-то меня и удивляет.

* * *

Всё следующее утро прошло в напряжённом ожидании, и когда наступило наконец время обеда, Селия узрела своего литературного кумира во плоти. С почти богобоязненным трепетом взирала она на высокую фигуру в простом синем платье и бледное лицо, чья небольшая угловатость ещё больше роднила её с суровой директрисой.

От волнения Селия начала заикаться, мгновенно устыдилась этого и смогла только молча протянуть руку для пожатия, опустив глаза.

– Миссис Кроуфорд, – низким грудным голосом приветствовала Морриган Вейл, ничуть не удивившись такому фамильярному приветствию. – Вы ещё более юны и прекрасны, чем я полагала.