Искушение

Как думаешь, Роган, она захочет поехать с нами?

От того, что Селия обратилась лично к нему, Роган совсем растаял.

– В последние дни она стала более нелюдимой, – заметил Люмьер. – Полагаю, вам придётся приложить некоторые усилия, чтобы вытянуть её на этот приём.

Селия заверила, что возьмёт это на себя. Но вопреки её ожиданиям, уговоры дались ей непросто: по какой-то причине Вильгельмина заупрямилась так, будто её звали не на приём к барону, а на медвежью травлю особой кровавости. Кончилось это тем, что Селия довела до отчаяния себя и до переутомления Вильгельмину, и ей пришлось оставить её в покое.

– Никак не могу её уговорить! – посетовала она, спустившись в гостиную добрых полтора часа спустя.

Роган всё ещё испытывал эйфорию от того, что их с Селией конфликт разрешился, и оттого несчастный вид жены привёл его в какой-то сакральный ужас.

– Может, в таком случае не тревожить её? – предположил он, усаживая Селию.

– Но что она будет делать здесь в полном одиночестве?

– Отдыхать от вашего любвеобильного общества, к примеру.

Селия с укором посмотрела на Люмьера, но тот и бровью не повёл.

– Ничего не понимаю, – вздохнула она. – Отчего она впала в такую апатию, ведь ещё на прошлой неделе всё было хорошо…

Ко всеобщему удивлению, наутро следующего дня Вильгельмина изменила своё решение, смущённо попросив прощения за доставленные нервные хлопоты, но что именно заставило её передумать, она так и не призналась, хотя румянец, заливший при этом её щёки, был весьма красноречив.

Селия почти не сомневалась в том, что Вильгельмину уговорил Люмьер, несмотря на то, что сам наравне с Роганом призывал не давить на неё. В один момент Селию развеселила мысль, что Люмьер захотел иметь товарища по несчастью, так как сам не горел желанием ехать на этот приём, и с тех пор посматривала на князя с лёгкой насмешкой.

Вечером же все четверо, а также (к неудовольствию Селии) княжеский камердинер Розье, отправились к барону де Мору, каждый в разном настроении.

Роган ожидал приёма в лёгком волнении, до сих пор неуверенный в том, что действительно получил приглашение такого уровня, будучи простым – хоть и известным – художником. Селия же, которой доводилось бывать на высокоранговых приёмах когда-то давно, ещё в девичестве, с родителями, ожидала этого с предвкушением, по всей видимости, уже забыв и простив безличную формулировку, которой её наградили в письме.