Рыцарь зимы

Это была не гончая, не ирландский волкодав, не английская борзая. За ним следовала одна из нелепых комнатных собачек, которых, скорее всего, дарили французским принцам на праздники. Тут Эндрю поразила ужасная мысль: а что, если этот тип и есть принц? Иностранец, приехавший в Англию? Кожа незнакомца достаточно бледна, губы пухлые и алые, вполне сойдет за слюнявого французского принца. Как может он, Эндрю, соперничать с особой королевской крови? У него нет ни единого шанса.

«Да и какая разница? – сердито лгал он сам себе.

 – Она в любом случае меня не интересует. Я ведь будущий тамплиер».

В следующий раз, увидев незнакомца, сидящего на толстом суку яблони, на которой к зиме не осталось ни единого листа, Эндрю хмуро погрозил ему кулаком.

Неизвестный принц ответил ему тем же и расхохотался.

Эндрю пришел в ярость, он за два фартинга стащил бы юнца с дерева и колотил до тех пор, пока тот не расплакался.

Наконец наступил день, когда Эндрю и старина Фоггерти должны были отправиться в Эссекс, в деревню Крессинг.

Эндрю, опустившись на одно колено, почтительно попрощался с сэром Робертом и горячо поблагодарил его за многочисленные милости. Рыцарь, в свою очередь, в сотый раз выразил признательность за спасение жизни своей дочери, а затем дал юноше несколько мудрых советов:

– Не допускай того, чтобы высокомерие захватило твою душу, Эндрю. Всегда помни, кто ты и откуда родом. Не забывай своих родителей и оставайся смиренным и скромным в глазах людей и Бога. Только дурак позволяет себе поверить, будто он особенный и имеет право смотреть свысока на своих ближних.

Высокомерие – проклятье рыцаря. Некоторые предпочитают называть его гордостью – гордостью за свою страну, народ, честь. Но не позволяй одурачить себя. Как его ни назови, высокомерие останется высокомерием.

– Я постараюсь, милорд.

Роберт положил руку на левое плечо юноши.

– Я знаю, ты действительно постараешься, мальчик мой, потому что ты мне по душе. Ты хорош собой и обладаешь разумом, а потому, думаю, преуспеешь.

Главное – не заносись. Если высокомерие завладеет тобой, оно рано или поздно пожрет твою душу.

Вскоре после этого Эндрю и старина Фоггерти выехали из поместья. Юноша оглянулся, надеясь увидеть прелестное лицо в одном из окон. Но, увы, там никого не было. Он почувствовал, как в душе разливается горечь, ее поток стал лишь полноводнее, когда он заметил того самого распроклятого красавчика, наблюдавшего за его тренировками.