Лорна Дун

В этот момент Боб улыбнулся, и эта нахальная улыбка решила исход поединка. Я возненавидел его. Он ударил меня по корпусу, а я, размахнувшись, влепил свой удар прямо ему между глаз. Это его, видимо, тоже разозлило. Но только теперь я уже не боялся своего противника и не собирался, ни жалеть, ни щадить его. Ко мне пришло второе дыхание, сердце успокоилось, и искры из глаз больше не сыпались. Я знал, что скорее умру, чем позволю себе опозорить свои родные места. Дальнейшее я помню плохо, знаю только, что победил, а потом помог ребятам отнести Боба в наш пансион и уложить на кровать.

Глава 3

Разбойничья тропа Дунов

Между городами Тивертон и Оар пролегает длинный и нелегкий путь, и путешественник должен быть готовым ко многим трудностям в буквальном смысле. Там фактически до сих пор нет нормальной дороги, хотя путешествовать по тем местам сейчас стало намного безопаснее, чем в былые годы, и лошади спотыкаются гораздо реже. Когда я был мальчишкой, шпоры становились совершенно бесполезными из-за непролазных топей, и, как бы вы ни торопили своего скакуна, он едва мог передвигаться.

Правда, еще наши отцы старались заботиться о дорогах и, по крайней мере, в самых вязких местах клали вязанки хвороста и волокли туда даже дубовые пни, поэтому в трезвом состоянии путник имел все шансы благополучно проехать, ни разу не провалившись в вязкие топи — если, конечно, он путешествует при свете дня. Я и сам впоследствии стал неплохим проводником через болота Экзмура.

Но в те дни, когда мы возвращались с Джоном из школы, никто еще не заботился столь тщательно о дорогах, и путешествовать по ним не представлялось делом приятным и безопасным. Сейчас же в некоторых местах, особенно поблизости городов, дорогу даже огораживают забором или высаживают живую изгородь, хотя и такие вехи не всегда помогают и дают гарантию не заблудиться, а наоборот, прекрасно скрывают разбойников и грабителей.

Мы выехали из города рано утром, предварительно хорошенько отдохнув, что особенно требовалось измученным и уставшим лошадям.

Я тоже обрадовался небольшой передышке, потому что после боя все тело мое ныло, и было покрыто синяками и ссадинами. Мы остановились в гостинице Белая Лошадь на Золотой улице, которую назвали так в честь усопших и похороненных здесь же близ харчевни Джона и Джоан Гринуэй, на могилах которых были выгравированы золотом их имена.