Лорна Дун

— Сэр, позвольте мне немного поплакать, — неожиданно попросила мать, опешив от его пылкой речи и признаний.

Сэр Дун отошел в сторону, понимая, что в таком деле женщинам не требуется подмога. Мать разрыдалась так горько, что он сразу понял: его люди убили мужа этой женщины. Сэр Дун сам почувствовал печаль и, дав матери вдоволь наплакаться, не рассердился на нее за женскую слабость, а решил подробно выслушать несчастную вдову.

— Мне бы не хотелось, — начала мать, время от времени прикладывая к глазам новый красный платок, который она постоянно теребила в руках, — мне бы очень не хотелось, сэр Энзор Дун, беспричинно обвинять кого бы то ни было.

Но я потеряла своего дорогого мужа, самого лучшего человека, дарованного мне Господом. Я знала его, когда он ростом не доходил еще вам до пояса, а я сама была не выше вашего колена, сэр. За все это время он не произнес ни единого дурного слова. Он научил меня пользоваться лечебными травами, закалывать свиней, приготавливать самый вкусный бекон и правильно обращаться со слугами. Трудно мне поверить, что моего милого Джона нет рядом — ведь еще на прошлой неделе у нас всего хватало, и мы были самыми счастливыми в этом мире.

Тут мать снова разрыдалась, но взяла себя в руки, потому что поняла — слезы ей не помогут. Ей вспоминались всякие мелочи из ее жизни, она не знала, что говорить, и мысли ее растекались, как смола по сосновой коре.

— Я должен разобраться в этом деле, и я займусь им тотчас же, — заявил сэр Энзор, хотя все уже прекрасно понял.

 — Сударыня, если с вашим мужем что-то случилось, поверьте слову чести Дуна, я накажу виновных. Заходите в дом и отдохните, пока я выясню все, что необходимо. Как имя вашего доброго мужа и где все это произошло?

Cэр Дун предложил матери стул, но она отказалась и продолжала стоять.

— В субботу утром я была еще горячо любимой женой, сэр, — продолжала мать, — а в субботу вечером овдовела, и дети мои остались сиротами. Моего мужа звали Джон Рид, сэр, и его знала вся округа, поскольку не было человека честнее и справедливее его ни в Сомерсете, ни в Девоне.

Он возвращался домой с базара в Порлоке, где купил для меня новое платье и гребень для волос… О Джон! Как я без тебя теперь буду жить?!..

И она снова начала говорить о том, как им было хорошо вдвоем и как она до сих пор не может поверить в случившееся, а все думает, что это просто дурной сон, и она вот-вот проснется, а Джон будет смеяться над ее нелепыми кошмарами.