Лорна Дун

Казалось, всю свою жизнь он провел в седле и даже немного разучился ходить, во всяком случае походка у него была немного подпрыгивающая, словно он никак не мог привыкнуть к собственным ногам. Для мальчика моего возраста он казался зрелым мужчиной — ему было уже за двадцать, и при этом он носил густую бороду. Как выяснилось потом, ему только что исполнилось двадцать четыре. Всадник был румян, с веселыми и пронзительными голубыми глазами, и что-то было в его манерах резковатое, словно он постоянно ожидал нападения и всегда был готов дать отпор, словно взведенное ружье.

Во всяком случае, видя таких людей, каждый понимает, что для своего же блага лучше бы их не задевать.

— Ну, и что же вас так заинтересовало? — с улыбкой спросил незнакомец, потом ущипнул Энни за подбородок, а мне весело подмигнул.

— Ваша кобыла, — не задумываясь, ответил я, при этом расправляя плечи, чтобы казаться повыше. — Никогда не видел такой красавицы, сэр. Вы позволите мне прокатиться на ней?

— Ты думаешь, что сумеешь? Она никому не позволяет сесть в седло, кроме меня.

Чего доброго, ты еще разобьешься!

— Не разобьюсь! — произнес я уверенно, потому что лошадь показалась мне довольно доброй и послушной. — Нет такой лошади во всем Экзмуре, с которой я не смог бы справиться за полчаса. Только я не привык ездить в седле. Если можно, снимите его, сэр.

Всадник оценивающе посмотрел на меня, присвистнул и сунул руки в карманы бриджей. Этого я вынести не мог. А Энни так вцепилась в меня, что я чуть не взбесился. Незнакомец рассмеялся, но, что хуже всего — он ничего мне не ответил.

— Уйди отсюда, Энни, — рассердился я на сестру и снова обратился к молодому человеку: — Неужели вы считаете меня глупцом, добрый господин? Поверьте мне, я не стану загонять вашу лошадь.

— А у тебя это и не получится, сынок. Скорее она тебя самого загоняет. Правда, земля сейчас стала мягкой после дождей, так что падать будет не больно. А теперь пойдем во двор, иначе мы перетопчем тут всю капусту твоей матери. Лучше всего, конечно, подошла бы солома, ибо каждого падения лучше поберечься.

Я кузен твой матери, сынок, и сейчас пойду к вам. Меня зовут Том Фаггус, что известно во всей округе, а это моя кобыла Уинни.

Какой же я болван, что не узнал его сразу! Это был сам Том Фаггус, известный разбойник на своей знаменитой чистокровной кобыле. Слухов о ней ходило не менее чем о ее хозяине, и теперь мне в десять раз больше захотелось прокатиться на ней. Но вместе с этим в душе зародилось и чувство страха.