Лорна Дун

Джон Фрэй начал истошно хохотать, и мне захотелось немедленно врезать ему в ухо. — Прекрасно, мой мальчик, я думаю, со временем из тебя выйдет великолепный наездник. Честно говоря, я и не думал, что ты сумеешь столько продержаться.

— Я бы и дольше продержался, сэр, но у вашей лошади мокрые бока, и я случайно соскользнул.

— В этом ты прав, мой мальчик, правда, эта случайность произошла именно в том месте, где захотела сама кобыла. Не огорчайся, Джек, что я над тобой немного подтруниваю. Для меня Уинни — самое дорогое существо на этом свете, и мы с ней прекрасно понимаем друг друга.

Если бы ты победил, я бы этого, наверное, не перенес. Только я могу ездить на своей лошади.

— Стыд и позор тебе, Том Фаггус, — выкрикнула внезапно подбежавшая мать, да так злобно, что мы с Энни невольно переглянулись. — Усадить мальчика, моего мальчика, на свою зверюгу, будто его жизнь не стоит и пенса! Он единственный сын своего отца, тихий, спокойный, между прочим, честный, а не паршивый разбойник с большой дороги! А он бы мог одной левой схватить и тебя, и твою поганую кобылу и утопить в пруду! Да я тебя сама сгною, если с его головы упадет хоть волосок.

Сынок, сынок мой дорогой! Что бы я без тебя делала? Ну-ка, подними руки, Джонни.

Во время этой пламенной речи мать обнимала и ощупывала меня, а Фаггус стоял рядом, сгорая от стыда и не зная, как следует себя повести в данном случае.

— Мама, да ты только посмотри на его куртку! — выкрикнула Энни. — А бриджи! Да он порвал бриджи, за которые мы уплатили целый шиллинг!

— Да плевать я хотела на бриджи! Пошла вон, гусыня! — С этими словами мать влепила Энни такую пощечину, что та отлетела в сторону и угодила как раз в объятия Тома Фаггуса, который тут же прижал к себе девочку и поцеловал.

 — Будь ты проклят! — кричала мать, разозленная на Тома еще больше тем, что ей пришлось из-за него ударить Энни. — И это после всего того, что мы для тебя сделали! Да мы спасли твою никчемную голову, а ты собирался угробить моего сына! Чтобы никогда твоя кобыла в наших краях не показывалась, раз ты так платишь за добро! Спасибо вам огромное и тебе, Джон Фрэй, и тебе, Билл Дэдс! Так-то вы заботитесь о сыне вашего хозяина! Свора трусов и негодяев! Сами испугались этой твари, так решили усадить на нее моего мальчика!

— Миссис, ну что мы могли поделать? — начал оправдываться Джон Фрэй.

 — Джон сам захотел прокатиться, мы же…

— Какой он тебе Джон! — возмутилась мать. — Для тебя он господин Джон, если угодно, не забывай этого.