Лорна Дун

Так что вы, извините, просто клеветник.

Николас Сноу замолчал и гордо оглядел нас, словно ожидая похвалы. Однако, ничего подобного не произошло. Мать волновалась не за приход, ее больше беспокоила судьба собственных детей. Что же касается меня, то мне было неловко и стыдно слышать, как один гость оскорбляет другого, потому что обвинение во лжи в наших местах считается самым тяжким. Но, видимо, на дядюшку это как раз не произвело сильного впечатления, потому что по роду своей работы ему часто приходилось сталкиваться с обманами и мошенничеством.

Поэтому он только покачал головой, глядя на Сноу и мысленно подсчитал, какую бы выгоду он имел при заключении сделки с таким простаком и тупицей.

— Давайте прекратим эту перебранку, — примирительно произнесла мать, — обижать друг друга проще всего, но лучше такие слова произносить про себя. Я, кстати, сама так частенько поступаю. Давайте, послушаем, что может предложить сам дядюшка Рубен, чтобы как можно скорее смыть это позорное пятно со всех нас, и как ему побыстрее вернуть его имущество.

— Меня не интересует имущество, дорогая моя, — вздохнул господин Гекабек, — хотя и стоит это все немалых денег. Я хочу наказать этих негодяев.

— Тише, тише! — испугался Николас. — Мы слишком близко к их логову, не надо так говорить о Дунах!

— Стая трусов! — негодовал дядюшка, однако при этом поглядывая на дверь. — Кажется, ничего я здесь так и не добьюсь. А уж вы-то, господин Сноу, церковный староста, на которого надеются ваши прихожане! Да у меня мальчики на побегушках в сто раз смелее! Трусы! — Дядюшка размахивал руками, словно пытаясь смести нас всех с лица земли прямо сейчас.

 — Да я вас всех уничтожу!

Зная, что перечить дяде невозможно, мы молчали, ожидая, когда буря стихнет. Тем не менее все продолжали пить вино, и, когда добрая половина бочонка опустела, дядюшка Бен пришел к выводу, что был к нам строг и несправедлив. К тому же Николас Сноу стал ему нравиться по той причине, что он очень долго курил трубку и в основном молчал.

Девушкам к этому времени разрешили выйти из комнаты, Энни и Лиззи суетились вокруг дядюшки, а дочери Сноу вовремя успевали подливать вина в бокал достопочтенно-го господина Гекабека.

В самом конце вечера, когда Энни и Лиззи ушли зажигать фонари, дядюшка Бен встал, не опираясь на трость, оглядел всех присутствующих и произнес следующую речь:

— Позвольте мне задержать вас еще на некоторое время, друзья мои.