Лорна Дун

Хотя в это праздничное время и такое состояние было бы вполне объяснимым. Но откуда вам известно, господин Гекабек, что нападавшие были именно членами конкретной семьи?

— Потому что никто другой там быть не мог. Потому что, несмотря на густой туман…

— Туман! — воскликнул полковник Хардинг.

— Вот именно: туман! — заметил барон. — Ну что ж, вот вам и объяснение. Теперь я вспоминаю, что день был действительно безобразный и всадник едва мог бы различить голову собственного коня, и Дуны никогда бы не выехали со своей земли, это понятно.

Господин Гекабек, я искренне рад, что вы обознались. Что ж, это и понятно, в таком тумане не мудрено ошибиться.

— Возвращайтесь назад, дорогой друг, — посоветовал полковник Хардинг. — И я уверен, что вы найдете все пропавшие вещи там, где их случайно оставили. Я и сам прекрасно знаю, что это такое — заблудиться в тумане на болотах Экзмура.

Дядюшка Рубен был настолько потрясен, что не находил нужных слов.

— Милорд, неужели вы так все и оставите? И это называется справедливостью? Да если я поеду в Лондон и расскажу Его Величеству, что человека грабят на дороге, в графстве Сомерсет, а его судьи уверяют, что он сам во всем виноват, тогда…

— Извините меня, — прервал его де Уичехальз, — но я как раз собирался объяснить вам самое главное.

Дело в том, что несчастье произошло с вами в Сомерсете, а мы, скромные слуги Его Величества, отвечаем за порядок только в графстве Девоншир, и поэтому не можем вам помочь, даже если и на самом деле было совершено уголовное преступление, как вы уверяете.

— А почему же тогда, — закричал дядюшка Бен, не в силах сдерживаться, — вы не сказали об этом сразу, а заставили меня терять столько времени попусту? Да вы все тут сговорились. Вы считаете, что честного торговца можно ограбить и чуть ли не убить, а преступники останутся без наказными только потому, что они знатного происхождения? А если несчастный бедняк, который спасает своих детей от голода, украдет паршивого ягненка, вы тут же отправите его на виселицу и скажете «Поделом тебе, ворюга!».

Выходит, если у меня все в роду дворяне, а сам я при этом подонок, то…

Дядюшка Бен не мог больше говорить, он так разволновался, что изо рта у него пошла пена.

Не помню, как мы добирались до дома, но все услышанное так потрясло меня, что я с трудом пересказал все матери. Никогда не думал, что благородные люди могут вести себя настолько низко и подло.

Мать, конечно, тоже переживала все случившееся, но гордилась мною.