Лорна Дун

Правда, на пути мы встретили только несколько сов и ястребов и вскоре подошли к крутому склону, который Пэгги был уже не под силу. Дядюшка не хотел слезать с пони, считая, что в случае чего, он легко ускачет на ней, но я убедил его, что раз уж мы доехали сюда, то дело надо закончить. Кряхтя, он слез с Пэгги, и мы привязали ее в укромном месте. Потом дядюшка оперся на свою палку, я взял в руки карабин, и мы начали подниматься в гору.

Никаких тропинок тут не было, и это нас обнадежило. Значит, Дуны здесь не ходят. К тому же исключалась полностью возможность заблудиться, потому что мы поднимались именно по той горе, которая образовывала естественную каменную ограду вокруг крепости Дунов.

Подниматься было трудно, слишком крутой оказалась гора, но нам помогали корни дубов и кусты, за которое мы цеплялись, чтобы не свалиться вниз. В конце концов, мне пришлось даже спрятать карабин в камнях, поскольку одной рукой я хватался за ветви, а другой поддерживал дядюшку.

Наконец мы добрались до вершины и оттуда, с высоты трехсот метров, осмотрели владения Дунов.

Зрелище действительно было великолепным. Правда, семь лет назад мне пришлось побывать в этой долине, но те впечатления уже стерлись, к тому же я был мальчишкой, и красота природы меня не увлекала. А теперь, зная, куда именно я пришел, я осмотрелся повнимательнее.

Впереди на расстоянии в полмили находился еще один горный хребет, похожий на тот, на которым мы сейчас стояли, а между ними лежали расщелины. Одна такая расщелина и служила воротами на территорию Дунов, другая представляла собой пропасть, через которую я когда-то и проник к ним в долину.

Там я увидел равнину овальной формы, окруженную черными скалами, полностью защищенную от ветра. Казалось, там, вдали, должны всегда царить мир и спокойствие.

Но дядюшка Рубен смотрел на обитель Дунов по-своему. Он понюхал воздух, словно определяя, чем может пахнуть это гнездо хищников, прищурился и произнес:

— Ты видишь, какие они глупцы?

— Конечно, — согласился я. — Все мошенники и негодяи дураки, это я выучил еще раньше, чем азбуку.

— Тупицы. Я думаю, что даже такой молодой человек, как ты, в состоянии сообразить, как можно взять эту крепость в течение получаса.

— Конечно, дядюшка, если только они добровольно сдадутся.

— Три пушки поставить вон на той горе и три на этой — и они у нас в ловушке. Мне пришлось увидеть не одну войну, мой мальчик, и я был бы уже генералом, если бы только к моим советам прислушивались…

Но я не слушал его.