Созвездие разбитых сердец

– Тогда пойдем, я тебя познакомлю с твоей напарницей и с нашим «главным по тарелочкам», он тебе униформу выдаст.

«Театр есть театр, всегда начинается с вешалки, что по ту сторону кулис, что по эту…» – Мария снова внутренне улыбнулась. – «Хотя с несравненным и неповторимым „Музеоном“ этому заведению не тягаться».

Они шли по бесконечным коридорам, приближаясь к святая святых – закулисному царству, где не ступала нога простого смертного, где кипят страсти и плетутся интриги, достойные Шекспира и Дюма.

Не так давно Мария сама пала жертвой закулисных разборок, и теперь бывшая прима молодежной танцевальной труппы, еще утром безработная и нищая, получила сразу две новых роли – уборщицы и официантки. Достойное продолжение карьеры, ничего не скажешь…

Лина оказалась энергичной толстушкой лет тридцати пяти, добродушной и болтливой. Она просияла, узрев новую уборщицу:

– Ох, слава яйцам! Я-то опасалась, что мне опять подсунут какую-нибудь старую пердуниху, с которой ни посплетничать, ни покурить! Сработаемся?

Марию вовсе не порадовал щедрый аванс напарницы – она очень мало и редко курила (ну разве что от сильного стресса), а театральные сплетни ненавидела, особенно после того, как испытала на себе их последствия.

Но Лина ей все-таки понравилась, так что она улыбнулась в ответ вполне искренне:

– Сработаемся…

Коллектив небольшого уютного кафе – с несколько двусмысленным названием «Синева» – оказался куда менее приветлив.

Лидия Петровна церемонно представила Марию молодому мужчине в голубом жилете, а его самого отрекомендовала Эдуардом Витольдовичем Вишняускасом. Судя по надписи на бейджике, Вишняускас и был в кафе «главным по тарелочкам» – менеджером-администратором.

Брезгливо глядя на Марию, он сухо уточнил, есть ли у нее опыт работы официанткой, и долго и нудно инструктировал, подчеркнуто называя по фамилии:

– Учтите, Лаааазич, отна шалоба от клиента на фас – штраф, две – штраф и фыыыговор, три – уффольнение.

Эттто яаасно?

Выраженный прибалтийский акцент превращал Вишняускаса в персонажа анекдотов про эстонцев, но Марии было не до смеха. Очень уж Эдуард Витольдович походил на ее прежнего босса, Козлевского: то же высокомерие и сомнительный талант с первых минут настраивать против себя любого собеседника.