Волк на холме

Виола старательно внесла запись в графу органайзера, но не удержалась и снова съязвила:

– Как чудесно! Сперва подделка под итальянскую пасту, потом подделка под «Мулен Руж»… Они так стараются, так стараются…

Вместо того, чтобы в очередной раз одернуть нахальную девицу, Бруно усмехнулся, поскольку не мог не признать некоей справедливости ее претензии: американцам, по крайней мере, мисс Сандерс, было известно, что он терпеть не может бродвейские мюзиклы.

– Полагаю, что приглашение в театр на Бродвее – маленькая месть за «Севильского цирюльника» в театре Арджентина.

(2) Ну что же, если нам посылаются испытания, будем переносить их с достоинством… Вот теперь все, ты свободна. Спокойной ночи.

Виола вздохнула и с явным облегчением захлопнула органайзер, но не спешила покидать апартаменты своего начальника. В отеле «Сент Реджис», как известно, нет плохих комнат, и та, что занимала персональная ассистентка синьора Гвиччарди, была роскошной и уютной, уступающей номеру Бруно разве что расположением (на четыре этажа ниже), размерами и количеством мягкой мебели.

Вернуться туда после трудного дня, заполненного переговорной суетой и нервными поездками по деловому центру Нью-Йорка, погрузиться в ванну с пузыриками и душистой пеной, а после завернуться в халат и заползти в огромную кровать, под легкое и теплое одеяло, раскинуться на прохладных подушках, казалось заслуженной наградой верному воину «Гвиччарди SpA Roma»… но вкладывать в ножны самурайский клинок пока еще было рано.

Она могла иначе послужить господину.

Осторожно переступая длинными стройными ногами, ровно до колен прикрытыми черной плиссированной юбкой, и обутыми в модные замшевые туфельки от Валентино, Виола подошла к Бруно – он как раз опустился в кресло и взял со столика журнал -и присела на широкий кожаный подлокотник:

– Ты правда меня отсылаешь? Еще и десяти нет… самое время заняться чем-нибудь приятным.

Углы рта у босса недовольно дернулись, но он сдержал раздражение, и проговорил спокойно, как будто отказывался от предложения официантки попробовать десерт:

– По-моему, я выразился предельно ясно.

Ты свободна. Выспись хорошенько, нам предстоят два тяжелых дня.

– Но ты почти не спишь, на тебе лица нет… я же вижу. – в мелодичном голосе Виолы послышалась нотка тревоги. – Будешь опять пить кофе, жевать крекеры и смотреть боевики по кабельному?.. Чтобы, не дай Бог, не пропустить счастливый момент, когда она проснется?..

– Это не твое дело. Уходи.