Волк на холме

Как спокойный и трезвый работодатель, отринувший юношеские страсти и готовый платить деньги за умение водить машину и драться, Бруно оказался вполне переносим, но Лука не мог принять его в ипостаси любящего мужа Малены. Не мог, и все…

«Черт подери, ну что за наваждение!.. Какое мне до них дело?! Пусть себе занимаются чем хотят, плевать…»

Он машинально дотронулся до своего романистского талисмана, цепочки с волчьей головой, и напомнил себе, что вообще-то все ради сына и Чинции. Деньги, законные и честно заработанные, вот о чем нужно было думать и радоваться, а никак не о чужих семейных делах.

Чинция. Такая красивая и так долго, так страстно любимая, несмотря на измену – за эту измену она давно оправдалась тем, что сохранила беременность и родила ему Джанни… вот что на самом деле важно.

«Да, как же!» – вдруг саркастично сказал кто-то внутри головы. – «Родила она… себе она родила, а не тебе! Себе и Бето. Бето для Чинции муж, а для Джанни – отец, парнишка его папой зовет, а ты там сбоку припека…»

Возразить на это было нечего.

Лука покосился на Малену, все шептавшуюся с Бруно, и совсем уж некстати припомнил, как в пиццерии, где они ужинали после бегства с виллы, он расслабился и с какого-то ляда проболтался насчет Джанни. Как она вскинула на него светлые русалочьи глаза и воскликнула: «У тебя сын?..» – так нежно и так по-женски, радостно-завистливо, что… он сам не знал, что, но и тогда, и сейчас его словно жаром из печи обдало…

– Корсо, останови машину, – ни с того ни с сего распорядился Центурион, хотя нигде поблизости не маячило ни заправки, ни ресторанчика, и съезжать на обочину на этом участке трассы было не слишком удобно.

Приказной тон Принцу не понравился, царапнул, как кошачий коготь по шее, но он решил сходу не лезть в бутылку – ну мало ли, что человеку понадобилось… – сбросил скорость и стал присматривать место для более-менее удобной стоянки.

Малена снова повернулась к мужу и обеспокоенно спросила:

– Что случилось? Тебе нехорошо?

– Нет, милая, со мной все в порядке.

Просто я хочу сесть за руль, мне надоело разговаривать с тобой с заднего сиденья. Эй, Корсо, в чем дело, зачем ты снова газуешь?! Я же велел тебе остановиться!

– Простите, синьор, – усмехнулся Лука и поднес руку к козырьку несуществующей фуражки. – Я думал, вам по нужде приспичило… но раз вы за руль хотите – это уж дудки.

– Какие еще дудки? – Бруно задохнулся от злости на беспардонного упрямца.